Кризис
Шрифт:
Охотники подорвали планетодробилку, находящуюся под землей за несколько щелчков от них, и сняли множество пластов грунта. Потребовалась бы пара сотен таких бомб — может, и больше, чтобы расколоть планету совсем. А та бомба находилась в вертикальной шахте, вырытой Альянсом.
Но даже уничтожив половину Халии, она не вызвала бы столько разрушений в сердце Тоби Инглиша.
Он не был уверен, что выдержит предстоящее зрелище — нагромождение тел, в котором не разберешь, чья рука лежит на чьем плече.
Предугадав его желание. Дельта преподнес информацию в
Трудно придумать лучший заслон от человеческих эмоций. Инглиш почти автоматически отреагировал на полученную в такой форме информацию. Он принялся подсчитывать движущиеся точки. И, дойдя до семидесяти четырех, сообщил Сойеру.
Из коммуникатора доносились обрывки переговоров, которые вели между собой ребята из его подразделения. Используя полупрозрачное наложение, Инглиш мог одновременно наблюдать за спасателями, за ранеными на координатной сетке и за теми, кто остался наверху.
— Вызовешь их при готовности номер один, Сойер.
Сойер искал корабль поддержки, доставивший сюда Мэннинг, и у Инглиша не хватило духу поторопить его. Когда занимаешься такими работами, нет смысла зря дергать людей — они и так выкладываются без остатка.
Слишком много смертей увидели они здесь. Инглиш пытался утешить себя мыслью, что, как бы медленно ни продвигались коммандос, все равно они прибыли сюда раньше кораблей Флота, все еще ведущих бой в космосе.
Но, возможно, кто-то смог бы попасть сюда еще быстрее или по крайней мере быстрее справиться с проблемой. Быстрее и лучше.
Он вызвал на связь МТНО и приказал пойти на снижение в том квадрате, где находилась 121 — я, пока не подававшая никаких признаков жизни.
— Пошли вы к чертовой матери с вашим уставом. Соедините меня с «Хэйгом», лично с командиром Падовой, из руководства СЕРПА.
Инглиш собирался вызвать сюда специальный корабль для эвакуации раненых — если его не пришлют, рота окопается здесь и начнет сбивать каждый летательный аппарат Флота, попавший в поле зрения 92 — ой, используя МТНО в качестве детонатора. Лучше не ссориться со спецназом из «Электронных Исследований» ни в космосе, ни на земле, если вы оснащены электроникой или фиброоптикой.
— Дельта Два, доложите обстановку. — Голос капитана Падовы с трудом пробивался, сквозь потрескивание электрических разрядов.
Джей Падова делал ставку на техническое превосходство, поэтому ему так нравились игрушки, которыми пользовался Тоби Инглиш из СЕРПА. На «Хэйге» было установление немало похожих электронных устройств — коммандос из «Электронных Исследований» СЕРПА нередко совершали там посадку.
— Докладываю обстановку: у нас не менее семидесяти раненых, нуждающихся в эвакуации. Что у вас там происходит, Джей? Неужто ты так занят, что не можешь позаботиться о своих десантниках?
— Они не подавали признаков жизни, капитан, — сказал Падова жестко, — по крайней мере я не располагаю такими сведениями. А потом, мы сейчас действительно перегружены.
— Да, сэр,
— Послушай, капитан, — сказал Падова уже не таким бесстрастным голосом. — Я не мог остановить ваших женщин. Ты сам дал им карт-бланш, и они воспользовались твоей властью. Мы пришлем к вам кого-нибудь при первой возможности. Окажем помощь раненым, заберем вас всех с поверхности и доставим сюда. Обойдемся без формальностей. О двадцать первой роте мы позаботимся так, как будто это наши собственные люди.
Из-за потрескивания электрических разрядов в эфире Падова не расслышал, как Инглиш произнес отборное ругательство, которое не часто услышишь по командной связи. Когда помехи улеглись, Падова уже заканчивал фразу:
— …и передай майору Ковачу благодарность и наилучшие пожелания, если он еще жив.
— Обязательно передам, если жив. Дельта Два заканчивает связь.
Он хлопнул по выключателю, расположенному на ремне, но его Дельта уже выключил рацию.
Сойер перевел на дисплей капитана изображение зоны боевых действий. Место выглядело так, как будто Господь в сердцах зачерпнул горсть земли и швырнул ее в 121 — ю роту.
Альфа уже раскапывал то, что осталось от бункера. Повсюду валялись разбитые орудия. Подошвы ботинок Инглиша скользили по маленьким роботам, их сломанные корпуса хрустели под ногами как битое стекло.
Сколько же их здесь!
Он поднял визор, и в нос ударило слитное зловоние крови, земли, испражнений и паленого мяса.
Легкий ветерок доносил приглушенные рыдания. Вот она, 121 — я, в полном составе. Он увидел, как двое парней с нашивками «Охотников за Головами» вытаскивают третьего из кучи камней и грязи. Все были простоволосые, грязные и оборванные, с обожженными лицами.
Дальше капитану попался на глаза слепой парень, пожарный; его нес другой Охотник за Головами.
Инглиш шел вперед, не останавливаясь, догадываясь по голосам, доносившимся из переговорного устройства, насколько тяжело его людям продвигаться дальше. С каким-то упрямством отказываясь опустить визор, он получал все необходимую информацию по аудиоканалу.
Капитан не хотел отгораживаться от этого кровавого месива компьютерным экраном. Если появится что-то важное, ИИ сообщит ему.
Время от времени Инглиш окликал Сойера — просто для проверки связи.
— Продолжаю поиски, сэр, — каждый раз отвечал лейтенант.
Капитан радовался, что не находится сейчас на месте Сойера — но лишь до тех пор, пока не наткнулся на Пика Ковача и женщину-капрала из его роты.
Майор Ковач привалился к большому камню. Еще один камень, чуть поменьше, придавил ему левую ногу. Огромная рука Синкевич безжизненно лежала у него на коленях. Вздрагивающее тело женщины было видно лишь по пояс, все остальное закрывала каменная глыба. Кожа на лице, обожженном вспышкой, стала розовато-желтого цвета.