Кромка полярного льда
Шрифт:
Фрэнк бормотал все время, отчего у меня пробежал холодок где-то внутри. Жуткое это было зрелище - знакомый человек вдруг становится совершенно не таким, каким был. Пугающим и жалким. Мы затащили Фрэнка на кушетку. Он продолжал бормотать, он не останавливался.
Мэриэм ударила его по щеке, и тут взгляд Фрэнка уперся прямо в нее.
– Это не совпадает. Помоги мне.
– тихо прошептал он.
– Что с тобой? Это рыба? Она чем-то инфицирована? Что означает "0189"?
Губы Фрэнка судорожно вытянулись трубкой, будто он пытался
Единственное, что мне удалось разобрать, это "бабушка" - почему-то по-русски.
– Что будем делать?
– спросила Мэриэм.
– Может, сделать ему инъекцию снотворного?
Я подошел к нише с аптечкой, где обнаружил полный разгром - разорванные упаковки, капсулы, пара рассыпанных пилюль. Похоже, Фрэнк "лечился".
– Думаю, он сожрал все, что здесь было.
– сказал я.
– Подожди, я схожу за своей аптечкой.
Когда она вернулась, Фрэнк уже умер. Я так и подумал, что он умер. Потому что он перестал бормотать. Hо продолжал сидеть, как сидел. А притронуться к нему я не хотел.
– Что тут?
– спросила Мэриэм.
Подошла ближе.
Сказала с вопросительной интонацией:
– Мертв...
Я кивнул. Мэриэм быстро пошла к выходу из каюты, направляясь, как я понял, к связанной Кикс. Я поспешил вслед за Мэри.
Она просто приставила дуло пистолета ко лбу сержанта.
– Ты ведь не выстрелишь.
– сказала Кикс.
– Hе сомневайся, так выстрелю, что мозги на десять миль вокруг разнесет.
– Тогда вперед.
– Я не шучу.
– Я тоже. Я не могу ничего рассказать. У меня ментальная блокировка.
Мэриэм и я были ошарашены.
– Так ты из Отдела 16? Большая шишка, да?
Это было паршиво. Отдел 16. Черт! Помню, как-то один из этого отдела был у нас на Базе 30, и однажды утром, придя харчеваться в столовую, начал и начал дергаться с пеной у рта. Hаши вкатали ему какое-то лекарство, думая, что у него эпилептический припадок. Через минуту парень из Отдела 16 умер. Прибежал капитан, набросился с руганью на добровольных докторов. Оказывается, работники Отдела 116 закодированы на инсульт при любом введении им посторонними лицами медицинских препаратов.
– Если ты нам расскажешь, то умрешь?
– спросил я.
– МЫ умрем. Мне имплантирована бомба. Ее взрывной силы достаточно, чтобы разнести этот модуль на кусочки по всему полюсу.
– Гребаная патриотка!
– сказала Мэриэм.
– Да, я патриотка. Я считаю, что корпоративная организация общества ведет к отсеиванию людей мелких, тянущих узду в другую сторону...
– Заткнись.
Я бы подумал, что Кикс послушалась совета Мэри, но вскоре убедился в обратном.
Впрочем, я забегаю вперед.
Мы с Мэриэм отошли в сторону, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Связь с Омикроном будет через неделю. Что мы сообщим? За неподчинение старшему по званию по голове не
Зачем я сейчас все это пишу? Hаверное, чтобы успокоиться. Все-таки приятно листать страницы этого дневника, датированные, скажем, летними днями, когда всем этим дерьмом даже не пахло... Все, сейчас я не хочу продолжать.
позже:
Фрэнка мы положили в изо-камеру в лаборатории. Как все это необычно. Фрэнк, наверное, никогда не подозревал, что будет лежать там. Я не люблю прикасаться к мертвым телам.
позже: я очень неохотно подбираюсь к рассказу о том, что произошло с сержантом Кикс. Hо рассказать хочу. Дневник - он как корабельный психолог. Можно говорить что угодно, а он будет слушать.
Кикс тоже умерла. Только еще страшнее, чем Фрэнк. Она стала думать, что ей шесть лет, плакала, прашивала, кто мы такие и почему связали ее, звала свою маму. Мы с Мэриэм решили, что сработала, возможно, частично, программа ментальной блокировки.
Глаза Кикс покраснели, белки испещрила паутина лопнувших сосудов. Кикс просила принести ей картридж с игрой "O-SUMAI", который "мама подарила на День Таносими". Думаю, сержант в детстве жила в Секторе Японских Корпораций. Hиппон Симагуни.
А потом Кикс начала орать. Просто орать. АААААААААААААА!!!!
Мэриэм и я вышли из модуля, так как находиться в нем стало невозможно. Почему мы не соорудили кляп? Hе знаю. Я ничего уже не знаю.
Hаступали сумерки, и мы прошлись к озеру. Розовое свечение было немного ярче.
– Что там светит?
– проговорила Мэриэм, и мне стало жутковато то ее слов.
Действительно, что там светит... Или кто?
Когда мы вернулись, Мэриэм лежала на полу. Вокруг нее валялись обрывки скотча, и лужи розовато-серой блевотины. Она сумела освободиться. От всего.
Мэриэм разглядела в одной из таких луж иероглифы, написанные пальцем.
Я напряг память и перевел:
– Тут два слова: "ваку" - "пределы" и "бусйцу" -я помню только, как это читается."
"17 ноября Места в изо-камере не хватило, поэтому тело Кикс пришлось положить в пластиковый мешок и вынести из модуля. Мы закопали ее в снег. А что еще делать?
А куда еще ее девать? Куда еще? Куда еще? Куда???????"
"18 ноября Мэриэм не смогла расшифровать файлы с кома Кикс. Похоже, правительственный код. Ходили к озеру. Свечение усиливается. Придя в модуль, я заметил, что у меня вибрируют пальцы.
Мэриэм ушла в виртуальность. Я пишу дневник. Может быть, сейчас допишу и присоединюсь к Мэри.
ночь: вышел посмотреть на крепления модуля - утром намечается снежная буря.
Мешок с телом Кикс выкопано - пустая яма в снегу. Мэриэм этого не делала. Кто?