Кронос
Шрифт:
Голос Джионы внезапно прервался, когда она осознала истину. Эта камера, в которой она находилась. Она была идеально приспособлена для пребывания в ней человека. Живого. Здесь есть кислород, поступающий через артерию. Есть пища — если вспомнить ту рыбу. А когда существо подверглось нападению, сжавшиеся стенки спасли ее от серьезных увечий, а возможно, что и от смерти. Но какой смысл этому существу держать ее живой внутри себя? Должна же существовать причина. Но в чем она состоит?
Продолжая разговор с Богом, Джиона в отчаянии вытянула вверх руки и взмолилась:
— Ну дай же мне хоть намек!
«Джиона».
Она замерла.
Это был чей-то голос?
Джиона вытянула шею, прислушиваясь. Быть
Но тем не менее Джиона ошиблась, неверно поняла услышанное слово. Ей послышалось собственное имя. Но на самом деле имя принадлежало не ей а вовсе другому человеку.
Иона.
47
На борту «Титана»
За время своего пребывания на «Титане» Аттикус не успел как следует изучить яхту, чтобы более-менее сносно ориентироваться в ее коридорах. Но врожденное чувство направления, а также представление о том, в какой стороне корма, помогали ему найти верный путь в рубку. Он продвигался вперед и вверх, используя каждую благоприятную возможность, бегом преодолевая лестницы и осторожно крадясь по коридорам, пока не оказался наконец в тупике.
Впереди путь преграждали две массивные дубовые двери. На них были с большим искусством вырезаны фигуры обнаженных женщин и различные сцены на мифологические сюжеты. Двери, решил Аттикус, совсем новые, сделанные, вероятно, по особому заказу. Большинство сокровищ на «Титане» происходили из других культур, картинки же на дверях ясно указывали, что обитает за ними Тревор. Горящий от похоти Минотавр, люди-скорпионы и циклопы [44] преследовали и захватывали в плен в ужасе убегающих от них обнаженных женщин. Это напомнило Аттикусу виденную им однажды картину «Похищение сабинянок», [45] но изображения на дверях были куда более гротескными.
44
Минотавр, циклопы — персонажи греческой мифологии. Люди-скорпионы упоминаются в шумерском «Эпосе о Гильгамеше».
45
Известно несколько полотен под таким названием, принадлежащих кисти Николя Пуссена (1594–1665), Иоганна Генриха Шенфельда (1609–1682/83), Джованни Баттиста Тьеполо (1696–1770).
Похоже, за дверями скрывались личные покои Тревора Манфреда, и там вполне можно было поискать оружие, а также кое-какую информацию. Сканер сетчатки глаза и устройство для распознавания отпечатков пальцев, расположенные сбоку от одной из дверей, на мгновение поставили Аттикуса в затруднительное положение. Но тотчас он успокоился, вспомнив, что О'Ши вывел из строя все контрольно-следящие системы «Титана». Приметив небольшие отверстия в потолке, Аттикус чуть помедлил, вспомнив об отравленных дротиках. Но он уже не мог остановиться. Не сейчас. Он подошел к сканеру сетчатки, очень надеясь, что в результате неверной попытки не сработает какая-нибудь ловушка. Вполне могло статься, что последствия устроенной лжесвященником диверсии уже устранены.
Аттикус решительно приложил глаз к сканеру. Тонкий красный луч скользнул по сетчатке и вернулся обратно. Устройство пикнуло, зажегся зеленый сигнал, сразу сменившийся красным. Послышалось тихое гудение. Аттикус немедленно отскочил назад, не зная, с какой стороны можно ожидать
Прикусив губу, Аттикус снова подошел к дверям, но на этот раз решил задействовать оба устройства одновременно. Система заработала: красный луч лазера сканировал сетчатку глаза, а зеленый пульсировал у ладони. Затем зажглись две зеленые лампочки — и двери автоматически открылись.
Медленно, держа наготове «хеклер», Аттикус вошел внутрь. Комната, в которой он оказался, была не более экстравагантной, чем любая другая на этом судне, — все они превосходили своей необычностью любое воображение. Стена напротив входа, слегка изогнутая в виде арки, представляла собой огромную стеклянную панель, протянувшуюся во всю длину клинообразного помещения. Сейчас через стекло проникали лучи восходящего солнца. В сводчатом потолке имелись два люка. Свет, проникавший через один из них, ложился квадратом на пол. Второй люк освещал громаднейшую кровать, обрамленную слоновыми бивнями. Другой мебели в комнате не было. Аттикус решил, что либо шкафчики и полочки искусно укрыты в стенах, либо слуги каждый день приносят Тревору чистую одежду. Немного узнав Тревора, он склонялся ко второму варианту.
Пройдя через спальню в маленькую библиотеку, он понял, что ошибался в отношении апартаментов владельца яхты. Они очень отличались от остальных кают. В то время как обстановка большинства помещений на яхте прямо-таки кричала о роскоши, внутреннее убранство помещений, в которых оказался Аттикус, несло на себе отпечаток личности Тревора Манфреда. Книжные полки, уставленные книгами на самые различные темы: от истории и мифологии до науки и технологии. Зачитанный томик «Моби Дика» — при ближайшем рассмотрении оказавшийся первым изданием — лежал на журнальном столике рядом с роскошным шезлонгом. Поверх книги покоились очки. Не найдя здесь ничего интересного, Аттикус прокрался через мало примечательную, хотя и дорого обставленную гостиную — и замер на пороге следующей комнаты. Это был своего рода офис, обставленный обычной офисной мебелью: письменный стол, столы поменьше из окаменелого дерева, лампы, стулья. Но не это приковывало внимание. Всю заднюю стену занимали цветные мониторы. Ощущение было такое, будто находишься в причудливом магазине электроники, в котором происходит грандиозная распродажа. Но на этих экранах не шел один и тот же фильм в разной цветовой гамме; они показывали изображение всех помещений на «Титане». Аттикус напрягся, увидев на одном из мониторов собственную спальню, а на соседнем — ванную комнату.
— Извращенец, — пробормотал Аттикус.
Практически незаметная глазу вспышка возникла одновременно на всех экранах, и дальше они продолжили работать как ни в чем не бывало. Аттикус сообразил, что это пошел тот самый повтор, о котором говорил О'Ши. Если бы кто-то простоял перед мониторами достаточно долго или просто случайно появился в нужный момент, как Аттикус, он бы догадался, в чем дело, и понял, что система неисправна. Пока Аттикус думал, как будет сподручнее вырубить все мониторы, не подняв тревогу, на ум пришел неожиданный, но логичный вопрос. Почему, если всем на судне уже известно об их побеге, никто не сидит здесь и не наблюдает за происходящим?
Не успел Аттикус додумать эту мысль до конца, как сзади на него напали. Сильный удар швырнул его на пол. «Хеклер» выскочил из рук и закувыркался на гладком полу, остановившись под массивным письменным столом, стоящим напротив стены с мониторами.
Удар лишь на доли секунды вывел Аттикуса из строя. Упав на пол, он сгруппировался, перекатился на бок и немедленно вскочил, готовый при необходимости пригнуться или же атаковать самому. Но не сделал ни того ни другого. Перед ним стояли трое здоровенных парней.