Кроссовки

Кинг Стивен

— О чем именно? — спросил Телл, но он больше не был уверен, что ему действительно хочется это знать.

— Ты не спросил его, кто был самым крупным моим покупателем на третьем этаже. Кто остался должен мне почти восемь тысяч

долларов. Кого мне пришлось перестать снабжать кокаином. Кто отправился в клинику для больных наркоманией на Род-Айленде и вылечился через два месяца после моей смерти. Кто теперь даже слышать не хочет о белом порошке. Джорджи тогда здесь еще не было, но, мне кажется, он все равно знает ответы на все эти вопросы. Знает, потому что слышит, о чем говорят вокруг него. Ты заметил, что в присутствии Джорджи ведутся разговоры, словно его даже и нет рядом?

Телл кивнул.

— И хотя он чуть заикается, в мозгу у него никакого заикания нет. Я думаю, что он все знает. Он никогда не расскажет об этом, Телл, но думаю, что он знает.

Лицо снова начало меняться, и теперь черты, выплывающие из первобытного тумана, стали мрачными и резко очерченными. Черты лица Пола Дженнингса.

— Нет, — прошептал Телл.

— В кейсе было больше тридцати тысяч долларов, — произнес мертвец с лицом Пола. — Из этих денег он заплатил за лечение… и еще осталось немало для его других пороков, от которых он не отказался.

И внезапно фигура на сиденье унитаза

начала расплываться, становиться все прозрачнее и исчезать. Через несколько мгновений ее уже не было. Телл посмотрел на пол и увидел, что мухи тоже исчезли.

Ему больше не хотелось в туалет. Он вернулся в комнату управления, сказал Полу Дженнингсу, что он безнадежный ублюдок, остановился на несколько секунд, чтобы насладиться потрясенным выражением его лица, и вышел из студии. Он не останется без работы, последуют новые предложения. Телл знал, что он хороший профессионал и может на них рассчитывать. Знать это, однако, было для него откровением. Пусть не первым откровением, случившимся сегодня, но, несомненно, лучшим.

Когда Телл вернулся к себе в квартиру, он первым делом отправился в сортир. Необходимость облегчиться вернулась к нему — не просто вернулась, а требовала к себе внимания. Но в этом не было ничего плохого — еще одно доказательство, что ты жив. — Человек, у которого естественные отправления происходят регулярно, — счастливый человек, — сказал он, обращаясь к стенам, покрытым белой плиткой. Он повернулся немного, взял последний выпуск журнала «Роллинг Стоунз» с того места, где оставил его прошлый раз, на бачке, открыл на странице с колонкой «Заметки о разном» и принялся за чтение.