Кровь королей
Шрифт:
Аквитании упрется в его стены. Эврих знает, что задержать тебя у Немауза -
его единственная надежда. Готы будут драться до последнего солдата. Можно,
конечно, осадить город...
- Нет времени на осаду. Немауз придется брать штурмом. Или обходить.
- Я бы не советовал оставлять город в тылу. Слишком близко он к Арелату -
двадцать пять миль, один дневной переход. Снабжать тебя припасами мы сможем
только по Домициевой дороге, а она идет мимо Немауза.
- Сам разберусь, - буркнул Красс.
Он вновь задумался. Последние когорты шестого легиона вступали на
аквитанский берег.
Во времена Красса Немауз, закрывавший теперь римлянам путь в Аквитанию,
был небольшой галльской деревушкой. В своем времени проконсул никогда даже
не слышал такого названия. Позже Цезарь поселил здесь своих ветеранов.
Процветающий город вырос из военного лагеря и до сих пор сохранил его
характерные черты. При взгляде с окрестных холмов, Немауз выглядел как
римский лагерь, обзаведшийся каменными домами вместо палаток и деревянных
строений. Могучие стены высились на шестьдесят локтей, город опоясывал
глубокий и широкий ров, который правда не успели еще заполнить водой - готы
не ожидали, что им придется обороняться. Но в остальном Немауз был готов к
бою. Ворота стояли запертыми, на стенах виднелись многочисленные солдаты.
При взгляде на эти стены Кассий, осматривавший вместе с Крассом укрепления
Немауза, даже присвистнул. Они производили не меньшее впечатление, чем стены
Арелата. Но Арелат сам открыл ворота союзникам, на его стены не нужно было
лезть, здесь же...
- При штурме мы потеряем много людей, - сказал квестор.
– Слишком много.
- Можешь предложить что-то другое?
– Красс был раздражен тем, что Кассий
говорит очевидные вещи.
- Можно оставить заслон.
- Разделить силы? Опять? Прошлый раз нам это дорого обошлось!
- Если мы догоним Эвриха...
- Если! А если не догоним? Что если он выведет свою армию к Немаузу, пока
мы гоняемся за ним по все Аквитании? А ведь к нему подходят и другие войска.
Нет, квестор. Немауз нужно брать. Слишком важен этот город, если мы хотим
вести войну в Аквитании. Проклятый Эврих знает это и, думаю, оставил тут
достаточный гарнизон.
- Знаешь, это напоминает мне Арелат. Эврих тоже уперся в его стены, когда
выступил против нас.
Красс усмехнулся:
- Я тоже подумал об этом. Эти два города - как близнецы. Стоят и смотрят
друг на друга через два берега Родана... Надеюсь, мы не повторим недавней
судьбы армии Эвриха. Как и он под Арелатом, мы не можем долго
стенами Немауза.
Кассий сорвал травинку и сунул в рот:
- И все же мне жаль бросать легионеров на штурм. Здесь лягут тысячи, это
сразу видно.
- А почему легионеров? У нас есть германцы.
- Одними германцами тут не обойтись. И потом - как они отнесутся к приказу
идти на стены?
- Кто их спросит?! Они солдаты и обязаны подчиняться!
- Увидим. Не нравится мне, как этот Вилимер ведет себя последнее время.
Слишком он наглый, как и все варвары.
Красс не ответил. Несколько минут они стояли молча, потом Красс повернулся
к лагерю, но вдруг, словно передумав, остановился.
- Ты чувствуешь то же, что и я, Кассий?
- Что именно?
– удивленно спросил квестор.
- Я... боюсь. Боюсь ошибиться. После гибели Октавия и его легиона я все
время думаю, правильно ли мы поступаем? Должны ли мы продолжать войну? Не
лучше ли было остановиться на Родане?
Кассий перестал жевать травинку.
- Я не понимаю тебя.
- Не понимаешь? Наверное потому, что ты молод. Тебя увлекает эта война,
признайся. А у меня уже голова болит от всех этих новых варваров, их вождей,
от всех этих провинций, вроде бы знакомых, но на самом деле совсем других. И
за мной тридцать тысяч наших людей. Сколько из них уже погибло! А сколько
погибнет еще?! Наши солдаты - все, что у меня есть. Все, что связывает меня
с моей прежней жизнью. Я боюсь потерять их. Клянусь всеми богами, мне не
хочется бросать их на стены Немауза! Но есть ли другой выход? Я не вижу его!
Кассий никогда не видел Красса таким. Да, проконсул был уже стар, но он
упорно сопротивлялся старческой немощи. Все, и он в том числе, привыкли
видеть Красса всегда бодрым и уверенным в себе. Квестор вдруг подумал, что
Красс был больше, чем их полководцем - он был их символом. Как рассеянный
легион собирается вокруг аквилы, так и они сплотились вокруг триумвира в
этом чужом для них мире. Да, он был символом прежнего Рима и его власти. Без
Красса... Нет, об этом не стоит и думать! И потому Красс не имел права на
слабость. Только он способен вселить уверенность в легионы.
'Мы начинаем задумываться, что мы здесь делаем', - подумал Кассий. 'Не у
одного Красса появляются эти мысли. Но пока Красс с нами, пока он отдает
приказы, солдаты будут знать, что они бьются за Рим. Не за нынешний жалкий
город, растерявший былую гордость и силу, но за наш, прежний Рим...'