Кровь, огонь, серебро...

Лещенко Владимир

Дождавшись, пока Покров Тишины, сотворенный Эльфом, изолирует их от остального мира, Виктор заговорил, сразу взяв быка за рога:

– У нас неприятности. К нам явился Повелитель Стай…

Повисла тишина, а потом четверо оборотней синхронно взрыкнули.

– Старейшина выбрал нас, – продолжал Виктор, не давая своим подчиненным впасть в уныние, – лучших в своей сфере, чтобы… нейтрализовать Повелителя и… спасти нашу свободу!

– Но как? – тут же отозвался Гроза. – Как мы можем его… убить, если мы даже ослушаться его не в состоянии?!

– Как? – переспросил Чекан, внутренне обрадовавшись,

что слово «убить» произнес не он. – Да очень просто – зубами, когтями или пулями! Ведь если он не прикажет не yбивать его, мы сможем это сделать! А он пока ничего не знает о своих способностях.

– Все равно, – не унимался Гроза. – Как мы найдем его в Москве? За пятнадцать миллионов, почитай, зашкаливает.

– А вот с этим нам поможет она! – Чекан открыл дверцу машины. – А ну-ка, покажись.

Оборотни воззрились на выскользнувшую из авто девушку, а Чекан добавил, опустив свою ладонь на плечо Вероники:

– Она может чуять Повелителя на расстоянии!

– Во-от как? – искренне удивился Кобра, лучший следопыт в Стае. – Ну и где же он сейчас?

Все взгляды устремились на смутившуюся девушку.

Ника не привыкла к такому вниманию к своей персоне. Совершенно растерявшись, она жалобно осмотрелась, но серьезные лица оборотней заставили ее сосредоточиться. Ника закрыла глаза и прислушалась к своему внутреннему голосу, как она это называла. Если бы ее попросили описать это чувство, у нее ничего бы не вышло. Тихий шепот в сознании, совершенно особенный запах, трудноуловимая мелодия, но чаще все сразу. Теперь это странное ощущение звало ее, тянуло к Повелителю, и Ника ничего не могла сделать с этой силой. Раньше девушка не использовала свою способность, не представляла, как она работает, и не была уверена в том, что голос не ошибался. Но попробовать стоило.

Ника открыла глаза и тихо сказала:

– Где-то на востоке Москвы… Кажется, в Перово. Жилой дом. Я покажу.

* * *

«…Охотники. Ими пугают молодых Неспящих. Они, если можно так выразиться, единственные естественные наши враги. Я когда узнал, кто они такие – только усмехнулся.

Но во время «знакомства» с ними мне было не до смеха – меня еле собрали потом из кусков, при помощи Магистра…

Магистры? О, Магистры – это самые старые и умудренные вампиры, они память и традиции Ночного Племени. Но ты спрашивал об охотниках?

Так вот – хотя на нас заживает все как… как на вампирах, с той «встречи» у меня осталось несколько шрамов на лице… Да, месиво было веселое, но очень быстрое, не запоминающееся. Я успел заметить только вспышки вокруг – а потом навалилась адская боль.

Да что я – со мной был Ахмедов, настоящий Древний Вампир! Древний – это… А, все равно не поймешь! Так вот – убили Ахмедова. Только скелет да гнилая лужица и остались».

Из интервью с вампиром.

Серебряная нить

Москва. Мневники. 3.30

Степан Глотов еще раз перечитал пришедшее на его адрес письмо – несколько на первый взгляд ничего не значащих строк, и решительно поднялся из-за компьютера. Только что его разбудил телефонный звонок, и голос, произнесший кодовую фразу,

тут же прогнал остатки сна.

Он вышел из дому и принялся ловить машину. Пользоваться собственным транспортом ему не велели.

До Филей он добрался за сорок минут.

Сунув купюру водителю и не ожидая сдачи, Степан нырнул между двумя стоявшими почти вплотную домами и углубился в лабиринт переулков, дворов, двориков, проездов… Темнота ему не мешала. Взоры ночной московской публики не задерживались на нем – хотя его было трудно не заметить: это был человек ростом за метр восемьдесят, широкоплечий и облаченный в новенький камуфляж.

Искусство «скрадывающего шага» – одно из первых, чему учат витязей Священной Дружины.

Степан окунулся в мир пятиэтажек из красного кирпича, старых гаражей, выкрашенных в зеленый цвет, школ лаконичной архитектуры – тут как будто время остановилось в далеких уже 70-х, которые он почти не помнил.

На тринадцатой минуте он дошел до цели.

Сбоку трехэтажного магазина прилепилась уходящая в полуподвал железная дверь со светящейся вывеской: «ООО „Стрела-М“. Оптовые поставки кормов для домашних животных».

Степан потянул дверь за обшарпанную ручку – и дверь открылась: видимо, его узнали, разглядев в видеоглазок или еще как…

Пройдя чередой безлюдных пыльных помещений, он толкнул еще одну дверь, на вид ничем от других не отличавшуюся, и перешагнул порог.

– Доброй ночи, святой отец…

– Не надо, Степа… Будь проще!

В этой комнате стены были задрапированы черным. На дальней стене, как раз напротив двери, висела коллекция охотничьих ножей, мечей и палашей, чьи лезвия отсвечивали чистым серебром.

Хозяин кабинета – человек лет пятидесяти, одетый в черную тройку, – подошел к Степану.

Пресвитер московского отряда Священной Дружины явно не просто так вызвал своего лучшего охотника Степана Глотова – по его лицу было видно, как он волнуется.

– Извините за опоздание, Никодим Никодимович…

– Ничего страшного, Степа… Садись и слушай – это не займет много времени. Ты слышал что-нибудь про Повелителя Стай?

– Да, конечно. Человек, который может управлять оборотнями, как пастух овцами. Старая легенда.

– Да, верно. Только это не легенда. Так вот – он опять пришел в наш мир… Ныне эта сила пробудилась в одном человеке… Это наш земляк Андрей Иванович Градов. Не спрашивай только, как мы это узнали, – мне самому сообщили лишь имя.

– Ты должен найти его, – продолжил Никодим Никодимович, не обращая внимания на то, что охотник ошалел от такой новости. – Чем скорее, тем лучше. И убедить перейти – желательно добровольно – на нашу сторону.

– А как? – Степан решил оставить в стороне вопросы об источнике странной осведомленности пресвитера.

– Ну, например, объяснив, что волколаки постараются его убить, пока он не вошел в полную силу, – пояснил пресвитер. – Но для начала просто найти и защитить, если понадобится. Вот его адрес, – он показал Степану бумажку. – Прочти и запомни…

Недолго подержав бумажку перед глазами охотника, он порвал ее на мелкие клочки и бросил в пепельницу.

Глотов хоть и был потрясен, но мысленно улыбнулся – параноидальное стремление к секретности было пунктиком пресвитера.