Кровь, огонь, серебро...
Шрифт:
– Мы? А ты, что же, так и будешь стоять и смотреть, чем все кончится?!
– В той битве, что вам предстоит, я вряд ли смогу помочь, хотя, если ты хочешь крови…
– Это вы, вампиры, неравнодушны к крови, мне интересен результат, достигнутый минимальной ценой. Я все-таки бывший офицер, и чему-то меня учили. Просто будет спокойнее, если ты будешь на виду. Мне не придется думать, какие сюрпризы ты готовишь мне и моим собратьям.
– Что ж, если ты так этого хочешь, пойдем вместе. Твои собратья-оборотни, наверное, очень обрадуются, увидев меня в твоей компании, и тотчас же тебе поверят.
Чекан словно не заметил
– Мои слова будут убедительнее, если ты поддакнешь в нужных местах.
– Отлично. Тогда можно выезжать прямо сейчас, – кротко согласился Древний.
Эпилог
Огромный город жил как ни в чем не бывало. Волна непонятных криминальных разборок вдруг схлынула, как будто и не начиналась. На улицах можно было видеть веселых пьяных байкеров, впрочем, не нарушающих ничего, а, напротив, излучающих довольство и доброжелательность. В ресторанах и кабаках гуляли странные компании разношерстной публики, где рядом с работягой сидел бизнесмен. У массы фирм, больших и маленьких, сменились хозяева. И даже ФСБ почему-то не стала расследовать непонятную смерть генерала Арахнова и еще нескольких чиновников рангом пониже, а также никак не прореагировала на сражение в глубине подмосковных лесов. Может быть, этому способствовал внезапный визит в Москву принятого на самом высоком уровне кардинала де Флери – руководителя таинственного монашеского ордена Крови Господней, о котором ходили разные странные слухи? Кто знает…Так или иначе, не прошло и недели, а людей уже начали занимать другие проблемы и новости: предстоящий концерт очередной пожилой поп-звезды из-за океана, очередные повышения цен, слухи о падении доллара и новой войне на южных рубежах державы.
Черная Луна набирала силу, но Змееносец еще не взошел. Ничего еще не было закончено, но многое началось.
Стояли перед посланником Конклава Джахан-Анастасия и Сергей, и слез не было на их бледных лицах – лишь скорбная решимость. Некогда было плакать – им предстояло стать первыми бойцами обновленной Московской епархии Священной Дружины.
Матерясь, в очередной раз оттирал уже неоднократно вымытый линолеум капитан Пеплов. Квартиру он собирался продать, ибо запах тухлятины, несмотря на всю химическую дрянь, использованную за последние дни, по-прежнему преследовал его.
Опять рыскал по Москве Шерхан, исполняя приказы уже мертвых хозяев.
Исходили злобой в тайных убежищах последние московские Неспящие, проклиная Вирма.
Но, так или иначе, эта страница была перевернута всемогущей судьбой.
И никто не знал, как много зависит сейчас от маленькой группки людей и гару, и примкнувшего к ним вампира. В жизни их города. Их страны. Их мира… Ничего еще не было решено, но неумолимые силы Судьбы уже пришли в движение.
…Над городом пролился теплый дождь. Струи его, подсвеченные восходом солнца, смыли с улиц последние следы крови и пепла – следы войны, незамеченной большинством горожан. Потом подул ветер, и небо над столицей засияло чистой ясной синевой, словно даруя надежду…
Тайдор и Сахина не поднимали глаз на Властелина, как того требовал этикет.
Правда, полированный гранит Зала Силы отражал силуэт Черного Трона и такое же черное марево над ним – но даже от этого отражения оба
Угольно-черная кожа гиганта Тайдора сверкала в огнях зала, а сложенные крылья казались двумя сгустками мрака. Белокожая Сахина, небольшая и изящная, скромная демоница девятого ранга, крыльев не имела и по виду ничем не отличалась от обнаженной юной девушки.
Слова Господина Инферно падали, как камни:
– Набур, ваша предшественница на этом пути, сестра твоя, Сахина, не предусмотрела всего людского коварства, и была сражена ударом оружия, которое мы считали забытым. Один из наших древних врагов подло обманул ее, связав клятвой, и использовал в сражении с ему подобными тварями, все жизни которых не стоят капли ее чистой огненной крови. Месть за нее – дело чести для нашего великого народа. Но даже и эту месть нужно будет отложить, дабы закончить то, что задумала и начала делать отважная Набур. Итак, внемлите и запоминайте…
Когда хозяин Инферно закончил наставления, демоны, не поднимая взора, в один голос ответили:
– Мы исполним повеление, Государь! – И звонкий голос Сахины звучал так же грозно и твердо, как могучий рык Тайдора.
– Ступайте, я благословляю вас!
Грузный человек в старомодном длинном парусиновом плаще, чуть не подметающем полами тротуар, шел по московской улице.
Откинутый капюшон давал всем возможность рассмотреть его лицо, хотя вряд ли кто-то испытал от его созерцания большое удовольствие.
Оно было мертвенно-серым, изрытым шрамами от старых язв, с тонкими бескровными губами, так не вязавшимися с тяжелыми грубыми скулами и нависшими надбровными дугами.
И даже чистая зелень глаз смотрелась как-то нехорошо на этой маске смерти.
А шесть шрамов на обвисшей складками бурой шее, тонких, извилистых, длинных, как от удара когтями, могли сказать знающему, с чем этот человек встречался в своей жизни. Точно так же, как старые следы от цепей на запястьях и выжженное между лопаток клеймо раба некоего царства, которого никогда не было на этой Земле.
Он шел, смотрел в синее небо и думал.
Итак, этот этап великой игры почти целиком за ним и за теми, кому он служит.
Вампиры почти разгромлены, и им не до всяких пророчеств. Священная Дружина практически сметена – руками все тех же вампиров. Даже некстати влезшие в драку демоны тоже остались с носом.
Но было кое-что, почти обесценивающее все эти победы и ставящее под угрозу и этот мир, и множество других.
Ведь все строилось на том, что у Старых Хозяев не будет тут, в этом мире, никого, кроме слуг-людей. И вот теперь они своими руками подарили победу не кому-нибудь, а их аватаре.
Ситуация становилась опасной. И идущий сейчас по Москве человек очень хорошо понимал – насколько опасной. И не знал, что с этим делать. Пока не знал…
Погруженный в размышления, он не заметил, как плащ зацепился за ветку куста и из кармана выпала пачка долларов, так и забытая там со времен последней встречи с магистром Ночного Народа Дмитрием Бобровым.
Он шел куда-то по длинному зеркальному коридору то прямому, как рыцарское копье, то прихотливо извивающемуся, то вдруг сворачивающему под невероятным углом, и идущим с наклоном то вверх, то вниз. Ни ламп, ни окон – но в коридоре почему-то было светло.