Кровь
Шрифт:
– - Так ведь наше совместное времяпрепровождение не говорит о том, что мы знакомы давно. Все меня ищут, и вы тоже искали.
– - Тоже верно, -- после паузы сказал Самоцветов.
– - Соображаешь.
– - Мне без этого теперь нельзя, -- вздохнул я обреченно.
Между тем мы проехали Одинцово, и преследующая машина приблизилась. В зеркало я разглядел, что это иномарка.
– - Кажется, нам начинают хамить, Петрович, -- произнес водитель, и я ощутил легкий удар в задний бампер.
– - Странно, -- сказал мой сосед и начал набирать телефонный
– Алло, это Самоцветов. Едем к вам. Нас атакуют в районе "Лесного городка".
Не очень новый "Опель" ржавого цвета стукнул нас в правый борт, как раз туда, где за секунду до этого была моя нога. Самоцветов достал оружие. Но я уже пригнулся, потому что в "Опеле" оружие достали немного раньше. Посыпались стекла, донеслась ругань, и я понял, что моего полковника ранили. Решив не дожидаться, пока нас перестреляют, как в тире, я решил тоже пострелять. Высунувшись из окна машины, я навел на преследователей свой пистолет, но быстренько сообразил, что это не совсем тир. В меня целились автоматы, торчащие из двух окон болтающейся туда-сюда машины, а наша тоже на месте не стояла. Чего греха таить, я испугался, и сильно. Самоцветов перевязывал плечо, Михалыч крутил баранку, я был один.
– - КХХХУМММ!
– - вырвалось у меня из груди в сторону "Опеля".
Машина преследователей подпрыгнула неловко и начала переворачиваться. Я насчитал четыре оборота. Класс!
Самоцветов открыл рот, перестав себя обматывать, и наблюдал за происходящим с бесконечным удивлением. Нет, ну какой я молодец! Разве много есть людей на свете, способных удивить полковника госбезопасности.
Наш водитель, не разобрав что произошло, прокомментировал:
– - А малец-то классно стреляет, а Петрович? Надо ж, прямо в колесо угодил.
– - Да, молодец.
– - Самоцветов посмотрел на меня странным взглядом, в котором читался почти что испуг.
– - Я еще и не на то способен, -- с улыбкой сказал я. А внутри у меня бушевали новые ощущения. Неужели все, что мне снится, правда? Неужели все магические слова, услышанные мной, действительно обладают силой?
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. А надо сказать, что я с пеленок атеист, и всякие там боги с их служителями меня мало интересовали. А тут... Чего ж делать-то? Ведь сила-то есть, и никаким материализмом объяснить я ее не могу. Или пока не могу?
Я перепачкался в крови, пока перевязывал плечо Самоцветову. Растирая ее пальцами, я пытался посмотреть на нее новыми глазами, и вдруг отчетливо понял, что она -- источник жизни. Сразу же рассмеялся -- чудовищная банальность. Да, банальность. Из-за этой банальности Императора убили. Господи, при чем здесь Император? Уже двадцать первый век на носу, а я о снах думаю, будто это реальность. Ага, не реальность, а "Опель"?
Откуда-то с боку вылетели два джипа -- давно я их не видел, но уже через десять секунд группа мотоциклистов отсекла их от нас, и мы, удаляясь, слышали только выстрелы.
– - Наконец-то, -- сказал Самоцветов, имея в виду вызванную им группу сопровождения. Несколько мотоциклов
Больше ничего не произошло. Через три минуты мы были на месте. По служебным делам я много раз бывал у богатых людей за городом и повидал множество "крутых" коттеджей, но этот был особенным.
Он стоял на искусственном пруду, который омывал его со всех сторон. И я видел, что глубина воды достигает нескольких метров. Ни одного моста через ров или другого перехода к дому я не заметил. Само же сооружение напоминало немецкий средневековый замок, но уменьшенный раза в два. Все равно не мало, совсем не мало для нашего времени.
Раздался шорох, и от дома отделилась плита, превратившаяся в мост. Вот так! Скромно и со вкусом!
Наша "Волга" вкатилась в отверстие, открытое плитой, и та снова поднялась, замуровав нас внутри.
Из глубины гаража вышли два человека. Я бы не сказал, что они были типичными вышибалами, но то, что они ими все-таки были, угадывалось в их упругих движениях, холодке глаз и напряженной спине. Мы вышли из машины, и Самоцветова тотчас увели оказывать медпомощь. Меня вместе с Михалычем просили подождать.
Через несколько минут появилась красивая женщина в сопровождении молодого человека. Последний забрал Михалыча с собой, а я поплелся следом за брюнеткой, чьи раскосые глаза одной вспышкой оценили не только мое лицо, но и все остальное, чего даже и рентген не видит.
Она провела меня через каминный зал, где четверо людей мужского пола общались друг с другом, держа перед лицами карты. Заметив две из них в прикупе и расчерченный лист, я сообразил, что это преферанс. Несколько дам сидели у камина с бокалами в руках и лениво беседовали. О чем -- я не успел расслышать, так как при моем появлении они занялись изучением моей персоны.
Так и не узнав, какое мнение они составили, я был выведен прочь, отделавшись коротким:
– - Добрый день.
Через несколько коридоров сложной конфигурации и преодолев пару лестниц, ведущих вниз, я оказался в бильярдном зале, где какой-то человек в смокинге пытался запихнуть в лузу шар посредством дуплета, а тот отчаянно сопротивлялся. Бильярдная мне понравилась, хотя, на мой взгляд, было в ней темновато.
– - А-а, господин Кудрин!
– - Смокинг повернулся ко мне бабочкой, и я увидел худое, бледное лицо над ней.
– - Рад видеть вас живым и здоровым.
– - Я тоже рад видеть себя таким.
– - Мне доложили о ваших злоключениях, поэтому я понимаю вашу иронию. Позвольте представиться -- Николай Иванович Евдокимов.
Надо сказать, что он мало был похож на русского, но с другой стороны, кто из нас похож? И все-таки имя Рамирес ему бы подошло больше.
– - Про вас я знаю почти все, кроме, разве что, вашего местонахождения с четырех часов прошедшей ночи до появления у ресторана "Золотой дракон".
Я по роду своей работы вынужден бывать наглым, а потому грубо так врезал: