Кровавая Аврора
Шрифт:
У причала стояло всего два корабля, хоть и внушительных размеров. Один из них был красный, а второй – самый обычный, некрашеный и даже чуть обшарпанный. Возле красного корабля толпилось больше всего народу. Люди были чем-то рассержены и толкали друг друга, пробираясь вперёд целой кашей малой. То, как они пытались пробраться на корабль, было чудовищно. Многие падали на землю, и их не замечали и затаптывали. Другие падали с причала в воду и никак не могли выбраться назад. Тем временем, на красный корабль никого не пускали. И судя по выкрикам и тому, что гоготала толпа, гувернантка поняла, что
«Пока мы здесь будем подыхать, принцесса будет жить припеваючи! Бедные тоже достойны жить!» – были самые громкие лозунги.
– Пойдём, меня ждут на корабле, – тоненьким голосом проговорила принцесса, поднимаясь на носочки, чтобы гувернантка её услышала.
Но та стояла в оцепенении и качала головой. Из этого состояния её вывел лишь звук выстрела. По людям, которые кидали что-то тяжёлое в корабль, чтобы пробить в нём дыру, открыли огонь. Началась ещё большая давка с криками и предсмертным хрипом.
Гувернантка поняла, что принцессе не добраться на корабль живой. Народ разорвёт её, лишь бы не дать спастись.
Без лишних слов и раздумий гувернантка подхватила девочку на руки, словно той было не десять, а всего лишь пять лет, и поспешила ко второму кораблю, где толкучка была намного меньше.
– Вы куда? – в отчаянии выкрикнула принцесса. – Отец сказал, что я должна плыть на красном корабле! Так он меня найдёт!
– Посмотрите, что там происходит, – еле дыша, проговорила гувернантка, петляя между людьми. – Вам туда не пробраться. Вас убьют скорее, чем вы попадёте на корабль!
– Но почему? – пропищала принцесса, с горечью наблюдая, как они отдаляются от красного корабля.
Не успели они добраться до второго судна, как земля под ногами затряслась. Много, кто попадал, хватаясь за других людей и утягивая их за собой. И всё равно все обернулись в сторону горы. Пепел стал вылетать оттуда ещё большими хлопьями, а густой дым повалил так яро, что над городом сгустились сумерки. Действительно, возникло ощущение, что наступил вечер.
Мельком гувернантка увидела, что на море уже было кораблей двадцать. Вероятно, это были те счастливчики, кому удалось спастись первыми. А остальные впали в панику, потому что им уже ничего не оставалось, как отпустить последние два корабля, хоть с пристани то и дело кричали, что из другой бухты пришлют ещё судна.
Гувернантка уже подбежала к толпе возле второго, обшарпанного корабля. Она оглянулась на крики отчаяния позади. Красный корабль, на который нужно было посадить принцессу, отплывал. Моряки уже обрубили швартовы.
– Мне нужно туда! – плаксивым голосом проговорила принцесса, изо всех сил державшаяся за шею женщины.
– Отец найдёт вас, – ответила она тут же. – Я посажу вас на корабль и побегу обратно во дворец, чтобы рассказать обо всём королю.
– Вы оставите меня?! – в панике спросила девочка и посмотрела гувернантке в лицо. – Но что я буду делать одна?
– Сейчас подберёмся к гвардейцу и скажем, кто вы такая, – спокойно заверила девочку гувернантка. Она уже двигалась сквозь толпу по направлению к мужчине в форме, стоявшему рядом с кораблём.
Но
– Мест на корабле нет! Принимаем только детей! Спокойно, граждане, пропустите детей!
– Нет! – замотала головой Ребекка и ещё сильнее вцепилась в гувернантку. – Не оставляйте меня! Вернёмся во дворец вместе! Отец что-нибудь придумает!
– Не придумает, – со слезами на глазах произнесла женщина. – Уже поздно.
Земля под ногами снова пошла ходуном, и на этот раз тряска продлилась дольше, чем раньше.
– Помните, – серьёзно проговорила гувернантка, глядя в лицо принцессе. – Не говорите всем подряд о том, кто вы. Найдите самого главного, и сообщите ему. Попросите встречи с губернатором города, куда попадёте. Тогда они примут меры по поиску его величества. Хорошо?
Принцесса не успела кивнуть. Гувернантка, будто бы набравшись сил, подняла её, держа подмышки. Какие-то мужчины, увидев в толпе ребёнка, схватили Ребекку и стали передавать всё дальше. И так её перехватывало множество рук, пока ей не удалось взойти на трап и подняться на корабль.
Ребекка думала, что сейчас подбежит по палубе к борту, чтобы ещё раз увидеть гувернантку. Но на палубе оказалось столько людей, преимущественно детей и женщин, что пройти куда-либо было невозможно.
Девочка была растеряна и напугана. Она с трудом стояла на ногах, и ей казалось, что она вот-вот свалится в обморок. Время перестало существовать, она даже не осознавала, что с ней происходит, будто бы в одно мгновение стала зверьком, не знавшим, что с ним делают. Ребекка пришла в себя, лишь когда обрубили швартовы, и корабль медленно стал отплывать от пристани. На берегу стояла огромная толпа людей, кто-то что-то кричал, кто-то махал платками и лил слёзы, кто-то душераздирающе орал. На корабле начался плач, откуда-то слышались молитвы, и среди спасённых царила не атмосфера спокойствия, а наоборот, страха перед неизвестностью.
А в это время остров беспощадно накрывало чёрное тяжёлое облако. И сосны на берегу гнули свои зелёные верхушки, будто бы прощаясь с Ребеккой. Их запах, как и запах моря, уже не ощущался за серным смрадом.
До большой земли они плыли пять дней. За это время все дни и все чувства смешались в один ком. Не было осознания произошедшего, всё происходило словно во сне. Ребекка помнила только, как куталась в колючий плед и пила холодную похлёбку. Остальное растворилось из памяти, как с восходом солнца исчезает утренний туман.
Лишь к концу путешествия Ребекка вспомнила, что должна сделать. По палубе между рядами людей, готовых сходить с корабля, протискивался мужчина с огромной книгой, пером и чернильницей и записывал сведения о каждом.
– Девочка, ты с родителями или без? – спросил её этот мужчина.
– Я… – Ребекка замялась, а потом громким голосом воскликнула: – Подождите! Я должна вам сказать кое-что очень важное!
– Сейчас нет времени, – отмахнулся мужчина. – С родителями или без?
– Без, – ответила девочка и только открыла рот, чтобы что-то добавить, как мужчина указал ей на правый борт.