Кровавое эхо
Шрифт:
Он поднял седло двумя руками и положил на спину кобыле, а затем принялся его прилаживать, пока ему не показалось, что все в порядке. Это оказалось непросто. «Интересно, а той ли стороной я его положил?» Наверное. Седло до некоторой степени имело форму стула, с вполне определенным передом и задом. С обеих сторон свисали широкие ремни. Два длинных, два коротких. На двух застежки, на двух других дырочки. Ну и зачем они нужны? Видимо, чтобы закрепить седло. Нужно протянуть дальние ремни и застегнуть их сбоку, под тем местом, где будут находиться бедра всадника. Ричер
– Дерьмо, – выдохнул Ричер.
Он выпрямился и поправил седло. Подлез под лошадь и попытался поймать ремень. Лошадь пошевелилась, и у него ничего не вышло.
– Дерьмо, – снова выругался он.
Подошел поближе к лошади, заставив ее отступить к стене. Ей это не понравилось, и она прислонилась к нему. Ричер весил двести пятьдесят фунтов, кобыла, наверное, полтонны, и он невольно сделал шаг назад. Седло снова соскользнуло с ее спины. Лошадь остановилась, Ричер в очередной раз поправил седло и, придерживая его правой рукой, потянулся за ремнями левой.
– Не так, – послышался голос откуда-то сверху.
Ричер резко развернулся и поднял голову. Элли лежала на большой куче сена, почти под самой крышей, положив подбородок на руки и глядя на него.
– Сначала одеяло, – сказала она.
– Какое одеяло?
– Для седла, – пояснила она.
Лошадь снова прижалась к нему, и он ее оттолкнул. Она повернула голову и посмотрела на него. У нее были громадные карие глаза с длинными ресницами. Ричер наградил кобылу сердитым взглядом. «Я тебя не боюсь, подружка. Стой спокойно, или я снова тебя толкну».
– Элли, кто-нибудь знает, что ты здесь? – спросил он.
Она с серьезным видом тряхнула головой.
– Я прячусь, – призналась она. – Я хорошо это умею.
– А кто-нибудь знает, что ты прячешься здесь?
– Думаю, мама знает, что я здесь иногда прячусь, а Гриры – нет.
– Ты умеешь обращаться с лошадьми?
– Конечно умею. Я могу сама оседлать своего пони.
– Тогда помоги мне, пожалуйста. Спускайся и оседлай эту за меня.
– Это легко, – сказала она.
– Покажи мне как.
Девочка замерла на мгновение, в очередной раз принимая решение, потом соскользнула вниз, спрыгнула на землю и вошла в стойло.
– Снимите седло, – сказала она.
Взяв кусок ткани с полки, Элли встряхнула его и набросила на спину кобылы. Она была слишком маленького роста, и Ричеру пришлось расправлять одеяло одной рукой.
– Теперь кладите седло, – велела ему Элли.
Он положил седло поверх одеяла, Элли подлезла под кобылу и поймала ремни. Ей даже особенно не пришлось наклоняться. Она соединила концы и потянула.
– Теперь вы, – сказала она. – Они очень тугие.
Ричер поправил застежку и затянул ремни.
– Не так сильно, – сказала Элли. – Еще рано. Подождите, пока она раздуется.
– Она собирается раздуться?!
Элли с важным видом кивнула:
– Им это не нравится, и они раздувают животы, чтобы
Ричер принялся наблюдать за животом лошади. Он уже и сейчас был размером с громадный барабан. Но в следующее мгновение он начал раздуваться, становясь все больше и больше, ремни натянулись, и тут кобыла громко выдохнула и сдалась.
– А теперь затягивайте, – сказала Элли.
Ричер изо всех сил затянул ремни. Кобыла перебирала ногами, Элли держала поводья в руке, пытаясь их расправить, чтобы они приняли нормальный вид.
– Снимите с нее веревку. Просто стащите, и все, – наставляла его девочка.
Ричер снял веревку. Кобыла выставила вперед уши, и веревка скользнула через них, потом через нос и упала на пол.
– Теперь держите это. – Элли вручила ему моток ремней. – Это называется уздечка.
Ричер принялся вертеть уздечку в руке, пока не понял, как она устроена. Приложил к голове лошади, как ему показалось, правильно. Прижал металлическую часть к губам кобылы. Она держала рот плотно закрытым. Ричер попытался еще раз. Никакого результата.
– Как, Элли? – спросил он.
– Засуньте большой палец.
– Большой палец? Куда?
– Туда, где заканчиваются зубы. Сбоку. Там есть дырочка.
Ричер провел пальцем вдоль губ кобылы, ощущая под ними зубы, один за другим, словно считал их. Затем они закончились, и он почувствовал десну.
– Засуньте его внутрь, – сказала Элли.
– Мой палец?
Она кивнула. Ричер надавил, кобыла раздвинула губы, и его палец скользнул в теплое, клейкое, жирное отверстие. Кобыла тут же открыла рот.
– Быстро засовывайте удила, – велела Элли.
Ричер засунул металлическую штуку лошади в рот, и та с помощью своего громадного языка пристроила ее поудобнее, словно тоже ему помогала.
– Теперь потяните уздечку наверх и застегните.
Ричер протянул кожаные ремни через уши кобылы и нашел застежки. Их оказалось три штуки. Одна застегивалась на щеке, другая над носом, третья висела под шеей.
– Не слишком туго, – сказала Элли. – Ей же нужно дышать.
Ричер увидел на ремне потертость и решил, что она обозначает место, где следует его закрепить.
– Перекиньте поводья через луку.
Ричер взглянул на длинный ремень, свисающий с морды лошади в форме петли, и решил, что это и есть поводья. А лука – наверное, торчащая впереди седла штука. Вроде ручки, чтобы за нее держаться. Элли с деловым видом поправляла стремена, переходя под животом лошади с одного места на другое.
– Поднимите меня, я хочу все проверить, – сказала она.
Ричер подхватил ее под мышки и поднял на седло. Она казалась крошечной и почти ничего не весила. Спина лошади была для нее слишком широкой, и ноги девчушки смешно торчали по бокам. Она легла, вытянувшись вперед, и проверила все застежки. Кое-какие из них перестегнула заново. Убрала концы, которые висели. Аккуратно вытащила гриву из-под ремней. Сжала седло ногами и принялась раскачиваться из стороны в сторону, проверяя, хорошо ли оно закреплено.