Кровавое эхо
Шрифт:
Ее кресло было плотно придвинуто к рулю, потому что она была маленького роста. Ричер слегка повернулся и искоса стал разглядывать ее. Невысокая, стройная, со смуглой кожей, изящная. Очень миниатюрная. Примерно сто фунтов, около тридцати лет. Длинные, вьющиеся черные волосы, карие глаза, маленькие белые зубы, напряженная полуулыбка. Похоже, мексиканка, решил Ричер, но не из тех, кто переплывает Рио-Гранде в поисках лучшей жизни. Не вызывало сомнений, что предки этой женщины наслаждались лучшей жизнью в течение сотни лет. Это было в ее генах. Она выглядела как ацтекская принцесса. На ней было простое хлопчатобумажное платье с бледным рисунком,
– Итак, куда вы направляетесь? – спросила она. Помолчала немного и улыбнулась. – Нет, я уже об этом спрашивала, и мне не показалось, что вы знаете, куда вам нужно.
У нее был настоящий американский акцент, скорее западный, чем южный. Она вела машину двумя руками, и Ричер заметил кольца, тонкое обручальное и платиновое с большим бриллиантом.
– Все равно куда, – сказал он. – Я хочу попасть туда, где я окажусь.
Она помолчала и снова улыбнулась.
– Вы от чего-то убегаете? Неужели я подобрала опасного беглеца?
Ее улыбка означала, что вопрос несерьезный, но Ричер вдруг подумал, что она напрасно шутит. В данных обстоятельствах этот вопрос был не столь уж бессмысленным. Она рисковала. И именно такой риск убивал автостоп в качестве средства передвижения.
– Я исследую, – сказал он.
– Исследуете Техас? Его уже давно открыли.
– Как турист, – пояснил Ричер.
– Но вы совсем не похожи на туриста. Туристы приезжают к нам на автобусах, и все они одеты в синтетические спортивные костюмы.
Она снова улыбнулась, когда произнесла это, и Ричер подумал, что ей очень идет улыбка. Она выглядела уверенной, сдержанной и утонченной. Элегантная мексиканка в дорогом платье, непринужденно разговаривающая с незнакомым мужчиной. За рулем «кадиллака». Неожиданно Ричер сообразил, что отвечает на все ее вопросы коротко и немногословно, вспомнил о своих растрепанных волосах и щетине на щеках, о рубашке в жирных пятнах и о мятых брюках. А еще о большом синяке на лбу.
– Вы здесь живете? – спросил он, потому что она сказала: «Туристы приезжают к нам» и он чувствовал, что должен как-то поддержать разговор.
– Я живу к югу от Пекоса, – ответила она. – Это больше трехсот миль отсюда. Я же сказала вам, что еду туда.
– Я там никогда не был, – проговорил Ричер.
Она замолчала и подождала, пока не переключился светофор, проехала широкий перекресток и свернула на правую полосу. Ричер наблюдал за тем, как двигается ее бедро, когда она нажимает на педаль газа. Она прикусила нижнюю губу и прищурила глаза. Что-то заставило ее напрячься, но она явно контролировала ситуацию.
– Значит, вы исследовали Лаббок? – спросила она.
– Я видел памятник Бадди Холли. [4]
Ричер заметил, как она посмотрела на радиоприемник, будто подумала: «Если этот парень любит музыку, может, включить ему что-нибудь?»
– А вам нравится Бадди Холли? – спросила она.
– Не очень, – ответил Ричер. – Слишком ручной, на мой вкус.
Она кивнула, не поворачиваясь к нему.
– Согласна. Мне кажется, Ричи Вэленс [5] был лучше. Он тоже из Лаббока.
– Да, я видел его имя на Аллее Звезд в Голливуде.
4
Бадди
5
Ричард Стивен Валенсуэла, один из первых исполнителей рок-н-ролла, внесший в музыку латиноамериканский колорит. Талантливый певец, погибший в 17 лет.
– Сколько времени вы провели в Лаббоке?
– Один день.
– И снова в путь.
– Таков план.
– Все равно куда, – сказала она.
– Таков план, – повторил Ричер.
Они выехали за пределы города, миновав маленький металлический указатель на обочине. Ричер усмехнулся про себя. На патрульной машине было написано: «Городская полиция». Ричер повернул голову и проследил взглядом за тем, как опасность остается за спиной.
Мужчины сидели на переднем сиденье «форд-крауна». Светловолосый, который был повыше, – за рулем, чтобы дать тому, что пониже, отдохнуть. Женщина устроилась сзади. Они выехали с парковки мотеля и помчались из Далласа по междуштатной автостраде I-20 на запад, в сторону Форт-Уэрта. Они не разговаривали. Огромные пространства Техаса их угнетали. Готовясь к новому заданию, женщина прочитала путеводитель, где говорилось, что штат занимает семь процентов территории Америки и по своим размерам превышает большинство европейских стран. Это не произвело на нее никакого впечатления. Все знают о том, что Техас невероятно гордится своими огромными размерами. Однако в книжке утверждалось, что Техас еще и шире, чем расстояние между Нью-Йорком и Чикаго. Эта информация показалась ей интересной и объясняла, почему им приходится так долго ехать, чтобы попасть из одного места в другое.
Но в машине было тихо, прохладно и удобно – все условия для того, чтобы отдохнуть и расслабиться. Не хуже, чем в номере какого-нибудь мотеля. В конце концов, им нужно было как-то убить время.
Женщина сбросила скорость и свернула направо, в сторону Нью-Мексико, затем через милю повернула налево, к старому Мехико. Ее платье помялось на животе, как будто она надевала его второй день подряд. В холодном воздухе, дующем из кондиционера, чувствовался едва уловимый аромат ее духов.
– Как вы считаете, Пекан стоит посмотреть? – спросил Ричер у тишины.
– Пекос, – поправила она.
– Да, Пекос.
– Мне он нравится, – ответила она, пожав плечами. – В основном там живут мексиканцы. Мне там комфортно.
Ее правая рука напряглась на руле, и Ричер увидел, как под кожей зашевелились сухожилия.
– Вам нравятся мексиканцы? – спросила она.
– Не больше и не меньше остальных людей.
– Вы не любите людей?
– По-разному.
– А дыня канталупа вам нравится?
– Не больше и не меньше остальных фруктов.
– В Пекосе выращивают самые сладкие канталупы в Техасе, – сообщила она. – А следовательно, по их мнению, во всем мире. В июле у нас устраивают родео, но вы его уже пропустили. К северу от Пекоса находится «округ любви». Слышали о нем?
Ричер покачал головой.
– Я здесь никогда не бывал.
– Это самый малонаселенный округ в Америке, – пояснила женщина. – Наверное, если не считать кое-какие места на Аляске. Но зато самый богатый. Население составляет сто десять человек на четыреста двадцать действующих нефтяных скважин.