Кровавое эхо
Шрифт:
Ричер сел, опустив обе ноги на пол.
– Вы были совершенно уверены, что завтра утром у вас будет сломан нос, – напомнил он ей.
– Я думаю, так будет лучше, – сказала Кармен.
– Почему вы переоделись?
– Так будет лучше, – повторила она. – Я не хочу его провоцировать.
– Вы выглядите так, словно родились в семье ковбоев из Амарилло.
– Ему нравится, когда я так одета.
– А если вы оденетесь иначе, в одежду, которая вам нравится, вы его спровоцируете?
Она поморщилась, и Ричер подумал, что видит перед собой человека, потерпевшего поражение.
– Не отступайте,
– Я буду, – пообещала она. – Сегодня вечером. Я скажу ему, что больше не намерена это терпеть.
Ричер ничего не ответил.
– Поэтому не нужно с ним сегодня разговаривать, ладно? – попросила она.
Ричер отвернулся.
– Это ваше решение.
– Так будет лучше.
Она вернулась в дом, а Ричер снова посмотрел на дорогу, идущую с севера. Сидя, он видел на целую милю меньше. Началась жара, и над асфальтом повисло марево.
Кармен разбудила его еще через час. Одежда была той же самой, но она смыла косметику.
– Вы считаете, что я неправильно поступаю, – сказала она.
Ричер сел и потер руками лицо.
– Я считаю, что лучше действовать открыто, – ответил он. – Он должен знать, что кому-то еще известно о его безобразиях. Если не мне, тогда, возможно, его семье.
– Я не могу им сказать.
– Да, наверное, не можете.
– И что же мне делать?
– Вы должны позволить мне поговорить с ним.
– Не сейчас. Будет только хуже. Пообещайте мне, что не станете этого делать.
Ричер кивнул.
– Это ваше решение, – повторил он. – Но вы тоже должны пообещать мне кое-что. Поговорите с ним сами сегодня вечером. Но если он возьмется за старое, вы должны выбежать из комнаты и орать до тех пор, пока мы все не прибежим на ваши крики. Вопите изо всех сил. Требуйте вызвать копов. Умоляйте о помощи. Он окажется в трудном положении, и это изменит ситуацию.
– Вы так думаете?
– Когда все в доме услышат ваши крики, он уже не сможет делать вид, что ничего не происходит.
– Он будет все отрицать, скажет, что мне приснился кошмар.
– Но в глубине души он будет знать, что нам все известно.
Она молчала.
– Обещайте мне, Кармен, – сказал он. – Или я сам с ним поговорю, первым.
– Хорошо, я вам обещаю, – после короткого раздумья ответила она.
Ричер снова устроился в гамаке и попытался поспать еще час, но внутренние часы подсказывали ему, что время истекает. По картам Техаса получалось, что Абилин находится менее чем в семи часах езды от округа Эхо. Скорее шесть, если за рулем сидит окружной прокурор, который является представителем закона, а следовательно, не слишком беспокоится насчет штрафа за превышение скорости. Если предположить, что Слуп без всяких задержек вышел в семь, он может быть дома к часу дня. А он наверняка выйдет без задержек, потому что в тюрьме, где он сидел, весьма гуманные условия содержания преступников и вряд ли принято заполнять множество бумаг. Они поставят галочку в списке заключенных и откроют перед ним ворота.
По представлениям Ричера, было уже около двенадцати, и он посмотрел на часы, чтобы убедиться в том, что не ошибся. Он увидел, что Бобби вышел из конюшни и зашагал по дорожке мимо гаража. Бобби нес в руках пустую тарелку, моргал
Примерно в половине первого Элли пришла со стороны загонов для лошадей. Ее желтое платье было перепачкано в земле и песке, волосы спутались, лицо раскраснелось от жары.
– Я прыгала, – доложила она Ричеру. – Я делаю вид, будто я лошадка и прыгаю через барьеры, очень быстро, как только могу.
– Иди сюда, – позвал ее Ричер.
Она встала рядом с ним, и он ладонью стряхнул с ее платья песок и землю.
– Мне кажется, тебе следует снова принять душ, – сказал он. – И голову вымыть.
– Зачем?
– Чтобы быть красивой, когда твой папа вернется домой.
Она задумалась над его словами, напряженно и сосредоточенно принимая решение.
– Ладно, – сказала она наконец.
– И побыстрее.
Она пристально посмотрела на него, затем повернулась и умчалась в дом.
Без четверти час Бобби вышел из дома. Он помылся и надел чистые джинсы и футболку и сапоги из кожи аллигатора с серебряными пластинами на носах. На голове у него красовалась другая бейсбольная кепка, надетая задом наперед. На боку у нее было написано: «Квалификационная серия 1999».
– Они ведь проиграли? – сказал Ричер.
– Кто?
– «Техасские рейнджеры». В квалификационной серии тысяча девятьсот девяносто девятого года. А выиграли «Янки».
– И что?
– И ничего, Бобби.
Дверь снова открылась, и из дома вышли Кармен и Элли. Кармен по-прежнему была в ковбойском костюме, она снова накрасилась. Элли осталась в своем желтом ситцевом платье, но влажные волосы были завязаны в хвост лентой. Кармен держала ее за руку и шла, неуверенно переставляя ноги, словно у нее подгибались колени.
Ричер встал и показал ей, чтобы она села. Элли тут же устроилась рядом с ней. Все молчали. Ричер подошел к ограде крыльца и принялся наблюдать за дорогой. Он видел ее до того самого места, где исчезали линии электропередач. Может, на пять миль на север. Или на десять. Наверняка он не знал.
Он стоял в глубокой тени на крыльце, а мир перед ним раскалился добела. Наконец на границе обзора стало различимо облако пыли, оно смешивалось с маревом и ползло на восток, словно легкий ветерок из пустыни подхватил его и толкал вперед, в сторону владений Гриров. Облако росло, и вскоре Ричер уже смог разглядеть его очертания: длинная желтая капля, сотканная из пыли, поднимающейся и снова опускающейся на дорогу, мечущаяся то вправо, то влево в зависимости от того, куда вела ее дорога. Вскоре она стала в милю длиной, распухла и снова рассыпалась, прежде чем подобралась настолько близко, что Ричер сумел разглядеть светло-зеленый «линкольн», мчавшийся перед ней. «Линкольн» свернул, следуя за поворотом дороги, замерцал в жарком мареве и притормозил там, где колючая проволока уступала место красному забору из штакетника. Он выглядел пыльным и уставшим после долгой дороги, резко притормозил рядом с воротами, затем развернулся, и туча пыли, следующая за ним, отправилась дальше на юг, словно обманутая внезапной сменой направления движения.