Кровавое эхо
Шрифт:
Двое мужчин прятались за скалой, расположенной напротив ворот ранчо. У них было очень удобное убежище, поскольку скала находилась двадцатью ярдами выше по склону. Они все прекрасно видели. Женщина высадила их в трехстах ярдах к северу от ранчо и уехала в Пекос.
– Когда? – спросили они у женщины.
– Когда я скажу, – ответила она.
На перекрестке в центре Пекоса Ричер свернул налево и зашагал по улице, тянущейся параллельно железной дороге. Он прошел мимо автобусной остановки и оказался в районе, где все занимались обслуживанием тех, кто был как-то связан с судом.
Ричер нашел единственное место, где рядом со столом адвоката оставался свободный стул. Он уже успел пройти до середины улицы, стол стоял в дальнем конце помещения, и за ним сидела молодая женщина лет двадцати пяти с густыми, коротко подстриженными черными волосами. Она великолепно загорела, а вместо рубашки на ней был белый спортивный топик. Кожаная куртка висела на спинке стула. Женщину почти скрывали две высокие стопки бумаг. Она говорила по телефону и едва не плакала.
Ричер подошел к столу и стал ждать, пока ему жестом не предложат сесть. Женщина никак на него не реагировала, и тогда он сел без приглашения. Она бросила на него быстрый взгляд и отвернулась, продолжая разговаривать по телефону. У нее были темные глаза и белые зубы. Она довольно медленно говорила по-испански с акцентом Восточного побережья, так что Ричер почти все понимал.
– Да, мы победили… но он не будет платить. Просто не будет. Он отказывается.
Время от времени она замолкала и слушала. Потом начинала повторять снова: «Мы выиграли, но он отказывается платить». И снова слушала. Вероятно, у нее спрашивали: «И что мы теперь будем делать?», поскольку она отвечала: «Мы вновь обратимся в суд, чтобы заставить его заплатить». Следующий вопрос, очевидно, звучал так: «И как долго это будет продолжаться?», поскольку женщина заметно помрачнела и ответила: «Год. Может быть, два». Ричер понял, что на другом конце провода молчат, и внимательно всмотрелся в лицо женщины. Она была расстроена, смущена и унижена. Сморгнув слезы разочарования, она сказала: «Llamar'e de nuevo m'as tarde». И повесила трубку. «Я вам еще позвоню».
Потом она повернулась к Ричеру, закрыла глаза и начала глубоко дышать через нос, положив обе ладони на стол. Возможно, в юридическом колледже ее научили расслабляться. Однако Ричер видел, что у нее ничего не получается. Открыв глаза, она убрала папку в стол и принялась изучать бумаги, лежащие перед ней.
– Проблемы? – спросил Ричер.
Она пожала плечами и одновременно кивнула. Универсальное выражение страдания.
– Мало выиграть процесс, это лишь половина дела, – сказала она. – Иногда даже намного меньше половины, уж поверьте мне.
– Что у вас случилось?
Она покачала головой.
– Вас это не должно интересовать.
– Какой-то тип отказывается платить? –
Она вновь пожала плечами и кивнула.
– Владелец ранчо, – сказала она. – Он врезался в грузовичок моего клиента. Пострадал не только мой клиент, но и его жена и двое детей. Рано утром. Этот тип пьяным возвращался с вечеринки. А они ехали на рынок. Было время сбора урожая, они не могли работать в поле и потеряли весь урожай.
– Мускусная дыня?
– Сладкий перец. Сгнил на корню. Мы подали иск и выиграли – ответчик должен выплатить двадцать тысяч долларов. Однако этот тип отказался. Просто отказался, и все тут. Он выжидает – рассчитывает, что они не выдержат и вернутся в Мексику. Так и будет, поскольку следующий процесс займет еще год, а они не смогут продержаться так долго, понимаете?
– У них не было страховки?
– Страховки слишком дороги. Этим людям едва хватало на жизнь. Мы могли лишь подать иск непосредственно на владельца ранчо. У нас были собраны убедительные свидетельства, дело удалось выиграть. Однако старик сохранял полное спокойствие и лишь нагло ухмылялся.
– Не повезло, – сказал Ричер.
– Просто невероятно, – продолжала она. – Эти люди прошли через такие ужасные испытания, вы не поверите. У семьи, о которой я рассказываю, убили старшего сына. Застрелили на границе.
– Неужели?
Она кивнула.
– Двенадцать лет назад. Они пытались нелегально перейти границу. Отдали все свои сбережения проводнику, который обещал их провести, но бросил их в пустыне. Они остались без воды и пищи. Днем им приходилось прятаться, а по ночам они шли на север. Патруль заметил их ночью, началось преследование в темноте, и старшего сына застрелили. Они похоронили его в пустыне и пошли дальше.
– С этим удалось что-то сделать?
– Какое там! Они были нелегалами и ничего не могли предпринять. Такие вещи происходят постоянно. У многих случилось нечто похожее. Теперь им удалось как-то устроить свою жизнь, они получили иммиграционную амнистию, мы пытаемся убедить их верить в закон – и тут в их грузовичок врезается пьяный мерзавец. Я чувствую себя такой дурой!
– Но тут нет вашей вины.
– Это моя вина. Мне бы следовало знать, чем все закончится. А я говорила им: «Верьте нам».
Женщина замолчала, Ричер видел, как она пытается взять себя в руки.
– В любом случае… – начала она и замолчала.
Она была красивой женщиной. В помещении стояла жара. Единственный старый кондиционер, установленный у входа, старался изо всех сил, но не справлялся.
– В любом случае… – снова начала она и посмотрела на Ричера. – Как я могу вам помочь?
– Не мне, – покачал головой Ричер. – Женщине, которую я знаю.
– Ей нужен адвокат?
– Она застрелила мужа. Он ее избивал.
– Когда?
– Прошлой ночью. Сейчас она в тюрьме, на противоположной стороне улицы.
– Он мертв?
Ричер кивнул:
– Без малейших признаков жизни.
Ее плечи опустились. Она открыла ящик стола и вытащила желтый блокнот.
– Как вас зовут? – спросила она.
– Меня?
– Но ведь это вы ведете разговор со мной.
– Ричер, – ответил он. – А как зовут вас?
На первой строке блокнота она записала: Ричер.
– Элис. Элис Аманда Аарон.
– Вам следует заняться частной практикой. Ваше имя будет первым в «Желтых страницах».