Кровавое эхо

Чайлд Ли

Но внутри дома была установлена мощная система кондиционеров и царила изумительная прохлада. Ричер даже ощущал движение прохладного воздуха. Узкая гостиная заканчивалась кухней. Слева находилась лестница. Дешевая мебель, взятая напрокат, и множество книг. Телевизора не было.

– Я приму душ, – сказала Элис. – Чувствуй себя как дома.

Она поднялась по лестнице, а Ричер принялся оглядываться по сторонам. Книги. По большей части своды законов. Гражданский и уголовный кодексы Техаса. Какие-то комментарии к Конституции. На небольшом столике телефон с четырьмя номерами быстрого набора. На первом было написано: «Работа», на втором: «Дж. дом», на третьем: «Дж. работа». На четвертом: «МиП». На одной из книжных

полок стояла фотография в серебряной рамке, с изображением красивой супружеской пары лет пятидесяти пяти. Обычный снимок, сделанный на улице большого города, скорее всего, в Нью-Йорке. У мужчины были седые волосы и длинное аристократическое лицо. Женщина выглядела как постаревшая копия Элис. Такие же волосы, такие же глаза, только через тридцать лет. Родители с Парк-авеню. Мама и папа. МиП. Они показались Ричеру очень симпатичными. Он решил, что Дж. – это друг Элис. Огляделся в поисках фотографии, но ничего не нашел. Может быть, она стоит в спальне, рядом с постелью.

Ричер уселся в кресло, а через десять минут появилась Элис. Она успела причесать влажные волосы и переоделась в шорты и футболку – он с трудом прочитал выцветшие от множества стирок буквы: «Футбольная команда Гарварда». Шорты были короткими, а футболка тонкой и обтягивающей. Ричер заметил, что Элис сняла лифчик. Она была босиком и выглядела великолепно.

– Ты играла в футбол? – спросил он.

– Мой партнер.

Он улыбнулся, уловив предостережение.

– Он все еще играет?

– Она, а не он. Джудит. Я розовая. Она до сих пор играет в футбол.

– А она хороша?

– Как партнер?

– Как футболистка.

– Да, она отличный игрок. Тебя это беспокоит?

– То, что она хорошая футболистка?

– Нет, то, что я розовая.

– С чего бы это?

Элис пожала плечами.

– У многих это вызывает протест.

– Только не у меня.

– А еще я еврейка.

Ричер улыбнулся.

– А пистолет тебе купили родители?

Она посмотрела на него.

– Ты его нашел?

– Конечно. Отличное оружие.

Она кивнула.

– Розовая еврейская вегетарианка из Нью-Йорка – они решили, что пистолет мне пригодится.

Ричер вновь улыбнулся.

– Странно, что они не купили автомат или гранатомет.

Элис улыбнулась в ответ.

– Не сомневаюсь, что они рассматривали и такие варианты.

– Я вижу, ты серьезно относишься к своей работе, – заметил Ричер. – Наверное, я чувствовал себя так же, когда находился в Ливане.

Она рассмеялась.

– На самом деле здесь не так уж плохо. В целом Техас замечательное место. Здесь много хороших людей.

– А чем занимается Джудит?

– Она, как и я, адвокат. Сейчас работает в Миссисипи.

– По тем же причинам?

Элис кивнула.

– У нас пятилетний план.

– Тогда мы можем надеяться, что в сфере правосудия для Америки еще не все потеряно.

– Значит, тебя это не беспокоит? – повторила Элис. – То, что после невинного ужина с новой подругой тебе предстоит возвращение в мотель?

– А я ни о чем другом и не думал, – солгал Ричер.

Трапеза оказалась великолепной. Иначе и быть не могло, ведь Ричеру не хотелось есть. Элис приготовила засахаренные фрукты с тертыми орехами, сыром и луком. Наверное, с большим количеством протеина. И с витаминами. Они выпили по паре бокалов вина и много воды. Ричер помог убрать со стола, а потом они разговаривали часов до одиннадцати.

– Я отвезу тебя в мотель, – предложила Элис.

Однако она все еще оставалась босой и выглядела умиротворенной, поэтому Ричер покачал головой.

– Я немного пройдусь, – сказал он. – Пара миль мне не повредит.

– Жара еще не спала, – предупредила Элис.

– Не беспокойся, со мной все будет в порядке.

Она не стала возражать. Они договорились о встрече в конторе

на следующее утро и пожелали друг другу спокойной ночи. Воздух снаружи был густым, как суп. Дорога до мотеля заняла сорок минут, и рубашка Ричера промокла от пота, когда он переступил порог своего номера.

Он проснулся рано утром, прополоскал одежду и надел ее влажной. К тому времени, когда он добрался до конторы Элис, одежда просохла. Влажность исчезла, и жаркий воздух пустыни быстро высосал воду. На голубом небе не было ни облачка.

Элис уже сидела за своим столом в черном платье-трапеции без рукавов. Напротив нее расположился клиент-мексиканец. Он что-то негромко рассказывал. Элис записывала в желтый блокнот. Студент из офиса Хэка Уокера терпеливо ждал за спиной мексиканца. В руках он держал оранжево-красный пакет «Федерал экспресс». Ричер уселся рядом с ним. Элис почувствовала, что появились новые люди, и подняла голову. Знаком показала, чтобы они немного подождали, и вновь занялась своим клиентом. Наконец она отложила карандаш и негромко заговорила на испанском. Мексиканец ответил ей, не меняя стоического выражения лица, встал и побрел к выходу. Студент пересел поближе к Элис и положил на стол пакет.

– Медицинские отчеты по Кармен Грир. Оригиналы. Мистер Уокер взял копии. Он хочет встретиться с вами в девять тридцать, – сказал студент.

– Я буду у него, – пообещала Элис и медленно подтянула пакет к себе.

Студент вышел вслед за мексиканцем, а Ричер пересел на освободившееся место. Элис посмотрела на него, продолжая держать пакет. На ее лице появилось недоуменное выражение. Ричер пожал плечами. Пакет и ему показался слишком тонким.

Элис перевернула пакет и высыпала содержимое на стол. Внутри оказалось четыре отдельных отчета, каждый в зеленой папке, на которой было написано имя Кармен Грир, номер ее страховки и медицинской карты. На всех имелись даты, которые охватывали последние шесть лет. Чем более ранняя дата, тем светлее папка. Со временем зеленый цвет тускнел. Ричер переставил свой стул так, чтобы сесть рядом с Элис, и они принялись изучать отчеты в хронологическом порядке, начиная с самого раннего. Элис открыла его и положила между ними, чтобы было удобно читать. Потом слегка повернула стул, и ее плечо коснулось плеча Ричера.

– Ладно, давай посмотрим, что здесь есть, – сказала она.

В первой папке находился отчет о рождении Элли. Весь процесс был запротоколирован в часах и минутах. Использовались мониторы, описывающие состояние плода. В тринадцать минут пятого применили эпидуральное обезболивание. В двадцать минут пятого оно начало действовать. В шесть часов утра была сделана запись о смене акушерской бригады. Роды продолжались до времени ланча. Были применены стимуляторы. В час дня пришлось прибегнуть к эпизиотомии. [19] Элли родилась через двадцать минут после этого. Никаких осложнений. Нормальное отделение плаценты. Швы наложены сразу после этого. Ребенка объявили здоровым во всех отношениях.

19

Рассечение промежности.

Никаких упоминаний о синяках на лице, разбитой губе или шатающемся зубе.

Во втором отчете описывались два треснувших ребра. Дело происходило весной, через пятнадцать месяцев после рождения Элли. К отчетам был приложен рентгеновский снимок. Он показывал всю левую сторону тела Кармен. Ребра были ярко-белыми. На двух имелись крошечные серые трещинки. Левая грудь на снимке представляла собой аккуратные темные очертания. Согласно записям врача, пациентка сообщила, что ее сбросила лошадь и она ударилась о верхнюю часть ограды. Как почти всегда бывает с подобными травмами, лечение состояло в плотной повязке и покое.