Кровавый след
Шрифт:
Он замолчал и подошел к окну. Начинала светлеть линия горизонта. Был четвертый час утра.
– Вы спрашиваете, зачем? – осмелился заговорить полковник.
Он обвел взглядом побледневшие от усталости лица коллег.
– Посмотрите, господин секретарь, на наши лица, – продолжил полковник. – Это наша первая бессонная ночь, но никак не последняя.
– Все будет зависеть от вас самих, – сказал Головин. – Чем быстрее поймаете своего соратника, тем быстрее отправитесь отдыхать. Вы согласны?
Он отвернулся от окна и посмотрел на полковника.
– Да, –
– Что вы намерены предпринять? – поинтересовался Головин. – Если этот, как его?..
– Виктор Тарасенко, господин секретарь, – услужливо напомнил полковник.
– Вот именно, – согласился тот. – Если он пошел против вас, зная о грозящей ему опасности, то где он сейчас может быть? Как его найти? По вашему рассказу я делаю заключение, что его будет не так-то просто арестовать?
– Я прекрасно все понял, Роман Олегович, – ответил полковник. – У меня есть выход на него.
Все уставились на полковника. Женя ощутила холодок внутри и замерла, ожидая, что полковник сейчас же обратится к ней.
– Какой же? – поинтересовался Головин.
– Пару часов назад я виделся с Тарасенко, – ответил полковник. – Он пробрался на мою дачу, у нас состоялся разговор, но парень не внял голосу разума. Более того, он притащил с собой иностранцев. Они журналисты. Пока мы вели разговор, они все записали на пленку.
– Черт побери! – просто взревел Головин. – Да вы хоть представляете, что может случиться, если эта пленка попадет в чужие руки?
– Догадываюсь, – ответил полковник.
– Так действуй же, полковник! – продолжал кричать Головин. – Оторви наконец свою задницу от стула, и вперед. Хватит разводить говорильню!
Попрощавшись с Майком и Стивом, которые подвезли меня до дома Терехина, я взял машину и отправился к Жене. Надежды застать ее дома у меня практически не было, но я думал, что смогу дождаться ее возвращения хотя бы к утру. Я ошибся: Женя домой так и не пришла. Ночь заканчивалась. Я сидел на кухне в Жениной квартире и старался представить, что могло сейчас происходить на экстренном совещании, которое обязательно созвал полковник. Женя не возвратилась домой, и я понял, что маховик, запущенный мной, набирал очень большие обороты. Теперь никакого времени на размышления не оставалось. Нужно было исключить всякие контакты с кем бы то ни было. Даже с Терехиным и Женей! Если по моей вине кто-то из них пострадает, я себе этого никогда не прошу. Я не хотел брать на себя такую ответственность.
Я прислушивался к своему сердцу, ощущал свое тело и понимал, что готов пойти в атаку.
«Я должен пойти навстречу опасностям, – думал я. – Бесконечных три года и пять месяцев я ждал того момента, когда сделаю этот шаг, а за ним и последующие, упреждая действия своих противников. Да, – противников. Теперь они все встали по ту сторону баррикады, а я, как и в девяносто первом, остался на этой стороне. Я измучаю их и сведу с ума, как это хотели сделать со мной они».
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
(15 июня,
Так и не дождавшись Жени, я оставил ключи от квартиры на кухонном столе и вышел на улицу. Ярко светило солнце, утро было в разгаре. Я сел в машину, завел ее и проверил бензин. Нужно было заправиться, и я отправился к ближайшей автозаправке.
«Следовало бы предупредить Стива и Майка об опасности, которая теперь им грозит».
Залив полный бак горючего, я поехал к офису службы «Си-Эн-Эн». Майк и Стив были уже там. Я не хотел оставаться в здании, поэтому попросил их выйти со мной на улицу.
– Что-нибудь случилось? – беспокойно спросил Майк.
– Началась большая охота. Они переглянулись.
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Стив. – У тебя надежный источник информации?
Я улыбнулся в ответ:
– Более чем надежный. Я это чувствую. Они ничего не сказали, продолжая слушать.
– Вам лучше всего спрятаться на время, – продолжал я.
– Зачем? – спросил Стив. – Нас никто не тронет. Только если допрос. Но мы о тебе – ни слова.
– Если будут спрашивать о записанной этой ночью кассете – а именно из-за нее вас и станут искать – скажите, что я взял ее с собой. На всякий случай постарайтесь сделать несколько копий.
– Хорошо, – согласился Майк. – Что еще?
– Мне надо было бы повидаться с тем чеченцем, с которым мы разговаривали вчера.
Они переглянулись.
– Вот его новый адрес, – выписал Стив из записной книжки адрес на отдельный листок.
– И еще одно…
Они уставились на меня, ожидая вопроса.
– Вы должны знать, куда и во сколько прибывает премьер-министр таджикской оппозиции.
– Да, – ответил Майк, – но пока мы не знаем. Нам не удалось это узнать. Сначала самолет должен был сесть в Быково, но затем планы в МИДе изменились.
– Я должен знать место и время, – настаивал я. Стив и Майк переглянулись. Я догадывался, о чем они сейчас думали. Они вспоминали мой вчерашний разговор с полковником и знали наверняка, для чего мне понадобилось знать время и место посадки самолета из Таджикистана.
– Только для тебя, Русич, мы постараемся узнать это, – дружески ответил Стив.
Я улыбнулся. Мне казалось, что они все равно не понимают всей серьезности происходящего. Им думается, что это какая-то детская игра в войну или в шпионов. Как иначе мог я объяснить для себя то, что Стив назвал меня кодовым именем?
– К сожалению, Стив, я больше не Русич, – сказал я. Это имя я потерял вместе с потерей службы, когда стал вне закона. Русича больше нет. Есть его тень.
– Как мы свяжемся с тобой, чтобы передать сведения? – спросил Майк. – Через Терехина?
– Нет. Я не хочу втягивать его в это дело. Когда вы сможете узнать это?
– Я думаю, во второй половине дня мы уже будем знать, – ответил Стив.
– Вы надеетесь столько времени свободно передвигаться по городу? – удивился я. – Вас затолкнут в машину, и вы даже не пикнете. Вспомните август девяносто первого.