Кровавый след
Шрифт:
Сложнее было с трупом. Кроме жалких обрывков водительских прав милиция ничего не обнаружила. Но в отделе криминальных экспертиз работали профессионалы, установившие, что обгоревшее тело и обрывки прав принадлежат Тарасенко Виктору Федоровичу, шестьдесят третьего года рождения. Не составило большого труда узнать по картотеке адрес и место работы.
– Офицер-комитетчик? – удивленно переспросил следователь эксперта, который докладывал ему результаты проверки.
– Да.
– Интересно, – задумался следователь. – Не связано ли это
– А что они там делают? – поинтересовался эксперт.
– Прибыл какой-то деятель, – объяснил следователь. – С ним уже второй или третий раз ведут инкогнито переговоры высокопоставленные чины из МИДа. Естественно, что охрана поручена гуошникам.
– Да, но при чем здесь труп? – не понимал эксперт.
– При том, что еще пару дней назад они обращались в наше ведомство с просьбой оказать помощь в поимке особо опасного террориста.
– Думаете, это он?
– Пока не уверен, – задумчиво ответил следователь. – Знаю только, что террористом стал не кто иной, как один из бывших и самых лучших спецагентов комитета.
– Откуда такая информация?
– Неважно, но сведения надежные, – уклонился следователь. – Что ж, спасибо! Сейчас можно позвонить по служебному телефону.
Звонок из милиции приняли в информационном отделе службы безопасности и пообещали перезвонить, если кто-то заинтересуется этим сообщением. Тут же информационный отдел перезвонил в бригаду противодействия. Приняв звонок, дежурный офицер связался по служебной радиостанции с охраной в Видном, зачитал информацию и попросил немедленно передать ее полковнику Филатову или майору Москвину.
Связист доставил листок с записью в специальное помещение, оборудованное для охраны.
– Полковник, это для вас, – сказал он, протягивая листок.
– Что это?
– Только что передали из центра, – ответил связист и ушел.
Полковник Филатов развернул сложенный вдвое лист и прочитал следующее:
«Семнадцатого июня, в пять часов сорок пять минут на шоссе между Видным и Москвой патрульная машина ГАИ обнаружила в кювете сгоревший автомобиль ВАЗ-2108, госномер Р 1609 МО. В салоне обнаружен труп мужчины лет тридцати – тридцати пяти, спортивного телосложения, брюнета, без особых примет. У погибшего не обнаружено никаких документов, кроме сильно обгоревшего водительского удостоверения за номером 58 74 023. Установлено, что водительские права за этим номером были выданы Тарасенко Виктору Федоровичу, шестьдесят третьего года рождения, 18 ноября 1984 года…»
Дальше полковник не стал читать. Опустив руку с листом бумаги, он сидел и в уме прокручивал события последних дней, стараясь найти логическое объяснение трагедии. Но от перенапряжения и бесконечной гонки в голове была сплошная каша.
– Выхухолев! – позвал полковник.
– Слушаю вас, – вошел в комнату парень.
– Срочно, одна нога здесь – другая там, дуй в Москву, – не оборачиваясь, отдавал приказание
Полковник повернулся к Выхухолеву и протянул лист бумаги. Тот взял и погрузился в чтение.
– Что это? – спустя минуту спросил он.
– Ты что, читать разучился?
– Да, но мне как-то не очень верится… – пролепетал парень.
– Для этого я и посылаю тебя в Москву, – строго сказал полковник.
– Разрешите идти?
– Иди.
Выхухолев выбежал из помещения, сел в машину и направился в Москву. Через полчаса он уже сидел в кабинете следователя.
– Я могу добавить к этой информации только одно, – сказал следователь. – Мои люди забыли упомянуть самое главное. У парня, сгоревшего в автомобиле, была прострелена грудь.
– Забыли упомянуть? – привстал со своего места Выхухолев. – Черт бы побрал ваших людей! Да ведь это же нужно было сообщить в первую очередь!
Следователь промолчал, пренебрежительно поглядывая на капитана службы безопасности.
– Я поспешил сообщить вам это только потому, что из вашего ведомства поступало предупреждение о возможном теракте, – заявил следователь.
Нахмурив брови, Выхухолев слушал, что еще скажет следователь.
– К тому же, насколько я знаю, террористом был один из ваших бывших сослуживцев, – хитро улыбнулся следователь.
Выхухолев промолчал, тем самым подтверждая слова следователя.
– Вот почему я и поторопился, – закончил тот. – Вы же должны мне еще «спасибо» сказать, что я снял с вас такое напряжение.
Выхухолев вспомнил, как расправился с ними Тарасенко в офисе «Си-Эн-Эн», и волна черной радости захлестнула его душу.
– Хорошо, – сказал он, соглашаясь со следователем. – Я вам признателен за оказанную нашему ведомству помощь.
– Это другое дело, – удовлетворенно ответил следователь, протягивая руку для пожатия.
– Откуда у вас можно позвонить? – спросил Выхухолев.
– Пожалуйста, – подвинул следователь телефон на своем столе.
Выхухолев снял трубку и набрал номер.
– Алло? – ответил мужской голос.
– Андрей? – спросил Выхухолев.
– Я, – ответил Никицкий.
– Тебе будет приятно узнать, что боль прошла сама собой, – радостно сообщил Выхухолев.
– Ты о чем?
– О Русиче.
– А что случилось? Его взяли?
– Нет, автомобильная катастрофа, – ответил Выхухолев.
– Что? – удивился Никицкий. – Ты не путаешь? Знаешь, каким классным водилой он был?
– Ну, это не совсем автомобильная катастрофа, – замялся Выхухолев, поглядывая на следователя, который ловил каждое слово.
– А что же?
– Хватит отдыхать, приезжай к Витязю, там все объясню, – сказал Выхухолев. – Это не телефонный разговор.
– Хорошо, выезжаю, – ответил Никицкий и положил трубку.
Спустя полчаса капитан Выхухолев вошел в помещение охраны с докладом к полковнику. С ним был Никицкий.