Кровавый ветер
Шрифт:
В дальней комнате двое мужчин и одна женщина склонились над разложенными на столе папками и пристально изучали черно-белые фотографии. На каждой из них был запечатлен полуобнаженный труп, лежащий на кафельном полу ванной комнаты.
— Еще чуть-чуть, и у нас от всего этого поедет крыша! — пожаловался высокий полный мужчина с коротким рыжим ежиком. Коричневый костюм так плотно облегал его фигуру, что вряд ли ему было в нем удобно. Мужчина ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки — вот и все его уступки невыносимой жаре и духоте.
— Ну так надень очки, Стэн! — вмешалась женщина. Она была почти с него ростом, круглолицая, с гладкой, нежной кожей, узкоглазая и темнобровая, в безупречно сшитом кремовом льняном костюме. — Да какая еще, к черту, подпись! Просто порезы, вот и все! Это от тебя у нас поедет крыша!
Стэн Бурнелл прикрыл глаза, словно читая молитву, но сдержался и промолчал.
— Ванная, вот что важно! — продолжила она усталым тоном. Второму мужчине стало ясно, что тему эту они обсуждают не впервые. Женщина достала из кармана бумажную салфетку и промокнула верхнюю губу. — Во-первых, ванную легче мыть, во-вторых, жертве там негде спрятаться, а в-третьих…
— Бет, разве я с этим спорю? — прервал её Бурнелл. — У меня, между прочим, тоже есть глаза. Я не слепой.
Второй мужчина стоял между ними, непринужденно засунув руки в карманы брюк. Пиджак и галстук он оставил в соседней комнате и закатал повыше рукава рубашки. Судя по его гладкому, без единой морщины лицу, ему было лет тридцать.
Однако сейчас он чувствовал себя на все пятьдесят.
Не успели эти двое войти в кабинет, как затеяли перепалку, а разложив на столе папки с делами, перешли к прицельному огню.
Мужчина выпрямился и отошел от стола чуть подальше.
Оба агента были правы.
Пару дней назад по просьбе начальника отдела он ознакомился с материалами следствия, но не считал нужным сообщать об этом: они и так на взводе.
Он вздохнул и задумчиво потер переносицу. Итак, все пять жертв (во всяком случае, те пять, о которых ФБР известно на сегодняшний день) подверглись нападению в своем собственном доме. Именно в доме, а не в квартире. Причем все пятеро проживали в пригороде. Судя по всему, никто из них даже не пытался оказать сопротивление нападавшему. Значит, либо они были с ним близко знакомы, либо их застигли врасплох. Всех сначала усыпили хлороформом; все жертвы — женщины чуть старше двадцати, всех убили в ванной комнате.
Задушили заготовкой ремня или полоской сыромятной кожи, раздели до пояса и порезали грудь бритвой.
Каждую полоснули один раз.
Ни одну не изнасиловали.
Бет Ньюхаус застонала и оттянула блузку:
— Господи, опять кондиционер не работает! Да у тебя тут сауна! И как только ты здесь работаешь!
Фокс Малдер пожал плечами и, откинув со лба волосы, быстро пробежал глазами по фотографиям.
— Ну и что? — полюбопытствовал Бур-нелл. — Все готово? Ключик в кармане?
Малдер жестом попросил его замолчать, вынул фотографии из папок
— Малдер, у нас нет времени, — вмешалась Ньюхаус. — Если у тебя есть соображения, давай выкладывай. Без фокусов!
Малдер выпрямился и улыбнулся:
— Будь добра, Бет, принеси мне листок бумаги! — И он махнул рукой в сторону соседней комнаты.
Она пошла, повинуясь не столько словам, сколько тону. Те, кому довелось работать с Малдером, слышали, хотя бы раз, этот тон. Как метко подметил один старый агент, так, взяв след, лает гончая, а с гончей не спорят — за ней бегут.
И смотрите, чтобы не было осечки!
Бурнелл нахмурился:
— Ну и что дальше? Не понял.
Малдер сдвинул фотографии поближе и вытянул указательный палец:
— Кажется, нашел. — Потом вдруг засомневался: — Я…
— На. — Ньюхаус подала ему чистый лист бумаги, посмотрела на снимки и уже тише добавила: — Малдер, я целый месяц их рассматриваю. Мне они уже по ночам снятся.
«Ничего удивительного», — подумал Малдер. Рассматривать такие черно-белые фотографии все равно что рассматривать сами трупы. В них нет цвета, зато есть печать смерти. Не хватает только запаха…
— Ну и что мы имеем? — спросил Бурнелл.
— Пока не знаю. Это какое-то безумие. Ньюхаус тихо рассмеялась:
— Место подходящее, верно?
Малдер улыбнулся: Бет не хотела его обидеть. Да он и не обиделся, он знал, какая у него репутация в Бюро, и его это ничуть не задевало. Малдера считали большим оригиналом, «белой вороной», немного «ку-ку». Как и все, он работал, руководствуясь логикой и здравым смыслом, но иногда не считал нужным слепо следовать их законам.
Иногда им повелевала интуиция и уводила далеко вперед.
Так далеко, что это уже казалось волшебством.
Или внушало страх.
Малдер смирился. К тому же иной раз такая репутация может и пригодиться.
— Ну давай выкладывай, великий Гудини! — поторапливал его Бурнелл. — Еще чуть-чуть, и я тут испекусь.
Бет почти игриво шлепнула его по руке:
— Будь любезен, закрой рот и не мешай человеку думать!
— А чего тут думать? Пусть он просто…
— Готово! — Малдер с решительным видом положил лист на стол и достал из нагрудного кармана ручку. — Посмотрите-ка сюда.
Все трое склонились над столом, и Малдер указал на первую в ряду фотографию (по счету это была не первая жертва).
— Порез начинается над правой грудью и идет наклонно вниз под левую грудь. А на второй фотографии — наоборот.
— Ну и что дальше? — не унимался Бур-нелл.
Малдер опять указал на фотографии.
— Может, убийца просто наклонился и резанул бритвой? — Малдер вдруг стремительно выпрямился (от неожиданности агенты вздрогнули и отшатнулись) и левой рукой продемонстрировал, как он себе все это представляет. — Может быть, но я так не думаю. Все было совсем по-другому. — Он указал на фотографию третьей жертвы. — А вот тут порез похож на букву, верно?