Кровные узы

Angela Marsons

Blood Lines

Copyright © Angela Marsons, 2016

Тюрьма Дрейк-Холл [1] ,

наши дни

Доктор Александра Торн сидела за квадратным столом, который стоял между двумя односпальными кроватями. Этот подержанный предмет мебели был общим, но она полностью присвоила его. Кэсси, ее соседка по камере, с трудом могла читать и писать, и этот импровизированный письменный стол был ей просто ни к чему.

Однажды эта глупая женщина положила стопку одежды на правый угол стола. Достаточно было одного взгляда Алекс, чтобы стопка немедленно переместилась в ноги кровати.

Торн чувствовала, как закачалась правая ножка стула, когда она села на него. Жалкая дешевая мебель мало чем отличалась от ничтожных людей, которые ее окружали.

А вот если б она находилась в своем офисе в Хэгли, то ее ноги сейчас располагались бы под столом красного дерева. Спину поддерживала бы спинка массивного кресла рыжевато-коричневого цвета. Толстый ковер ласкал бы ее ноги, а глаза любовались бы на дорогие картины – часть той роскоши, ради которой Александра так много работала и которую, бесспорно, заслуживала.

Но все это у нее отобрали.

В руке Торн держала дешевую шариковую ручку, хорошо подходившую к рыхлому листу бумаги формата А4, который выглядел так, будто готов был порваться, если она нажмет на ручку чуть сильнее.

Глядя на белую стену перед собой, Алекс могла уговорить себя поверить, что находится в каком-нибудь хостеле или в комнате дешевого грязного мотеля. Правда, не потому, что ей приходилось останавливаться в подобных местах, а потому, что на это хватало ее воображения. А завершал эту картину навязчивый аромат дешевых духов, смешанный с запахом тела.

Торн скрестила ноги под столом. Торопиться ей некуда, так что она в полной мере насладится процессом написания этого письма и тем эффектом, которое оно произведет в будущем.

На свете так много людей, которых она могла бы обвинить в том, что ее жизнь пошла в этом направлении! Но винила она только одного человека. Человека, о котором практически не забывала с момента их последней встречи.

Алекс возмущал тот факт, что никто так и не смог оценить ее эксперименты. Если б у нее было побольше времени, она, несомненно, смогла бы сделать весомый вклад в исследования психики человека. Единственной ее ошибкой был выбор недостойных объектов исследований, которые неизбежно предали ее.

Негромкий голос в глубине ее сознания напомнил

ей: она сама виновата в том, что безрассудно позволила своему восхищению известным детективом-инспектором отвлечь ее от основной цели.

Но сейчас настало время восстановить их отношения.

Женщина поежилась от волнения, поднеся ручку к листу бумаги и написав два слова, которые должны изменить все на свете:

«Голубушка Кимми…»

Ким Стоун услышала шаги у себя за спиной, но не стала оглядываться. Она просто ускорила шаги в унисон с ускорившимся биением сердца. Определить расстояние до преследователя женщина не могла. Он шел за ней след в след.

Ким споткнулась.

Преследователь замер.

Обычный прохожий продолжил бы движение и прошел мимо нее или ускорил бы шаг, чтобы помочь ей.

Этот мужчина не сделал ни того ни другого.

Стоун восстановила равновесие и продолжила свой путь. Шаги за спиной возобновились – теперь они были ближе. Инспектор не решилась оглянуться.

Она быстро оценила место, в котором находилась. В половине двенадцатого ночи на территории промышленной зоны, по которой она шла, было мало людей.

По мере того как Стоун углублялась в этот район, звуки редкого воскресного транспорта становились все тише. Уличные фонари больше не освещали ее путь.

С левой стороны от нее располагался ряд небольших строений, по размерам напоминающих гаражи. С правой начинался проход, который шел между фабрикой скобяных изделий и заводом по переработке пищевых продуктов. По ширине он не превышал пяти футов [2] и выходил на главную дорогу.

Ким свернула в него.

Шаги последовали за ней.

Стоун пошла быстрее, не отрывая глаз от фонарей на противоположном конце прохода. Бежать не имело смысла. На каблуках высотой в четыре дюйма [3] она походила на ребенка, пытающегося сделать свои первые самостоятельные шаги.

Преследователь стал двигаться быстрее.

Дойдя до середины прохода, Ким вновь ускорилась. Кровь стучала у нее в висках.

Шаги прекратились. Рука схватила ее сзади, за короткие черные волосы, и припечатала к стене.

– Какого…

Кулак заставил ее замолчать. Нижняя губа Ким лопнула от удара.

Рука закрыла ей рот.

– Не вздумай кричать, сука, а то порешу…

Инспектор попыталась покачать головой, чтобы дать незнакомцу понять, что не будет, но ее затылок был крепко прижат к стене. Неровности кирпичной кладки врезались ей в кожу.

Насильник посмотрел направо, потом налево, а потом прямо на нее – и улыбнулся.

– Тебя здесь ваще никто не услышит.

Стоун решила, что он на один дюйм ниже шести футов, то есть выше ее на два дюйма.