Кровью!

Коллинз Нэнси

С этими словами она повернулась и скрылась в приемной. Через секунду послышался щелчок входной двери.

Говард рухнул вперед, поддерживая голову здоровой рукой. Он трясся, покрывался испариной и вонял страхом и мочой. На миг ему захотелось броситься вслед обидчикам, паля из пистолета, но он вспомнил шипящее лицо с иглами зубов перед своим – обвисшим и откормленным, – и сердце затрепетало, будто собиралось остановиться.

Потом Говард заметил, что смотрит на часы. Только пятнадцать минут прошло, как он увидел этих незнакомцев в приемной. Пятнадцать минут.

Четверть часа. Столько ушло на то чтобы погубить последние семь лет его жизни.

Говард перехватил пистолет за рукоять, хотя она была липкой от крови.

Морган узнает – в этом Говард не сомневался. Для него не существовало ни религии, ни веры, но он знал, что Дьявол – есть. Знал так твердо, как редко это знает самый преданный фанатик. И каким бы ни было страшным и жестоким создание, называющее себя Соней Блу, Морган был в тысячу раз хуже.

~~

– Ты не считаешь, что мы немного пережали с этим парнем? – спросил Палмер, пока они ждали лифта.

Соня наклонила голову в его сторону, но из-за очков Палмер не мог сказать, смотрит она на него или в коридор. Она пожала плечами:

– Головной баран. Предатель своего биологического вида.

– Это да, но, может, он не знал, кто такой Морган?

– Знал, и отлично знал. Как президент знает, что делается в стенах Пентагона. Только ему выгодно было притворяться, что не знает. У него даже не было смягчающего обстоятельства, как у всех ренфилдов, – что его вывихнули против его воли.

Кабина пришла пустая. Когда Палмер вошел, до него донесся приглушенный хлопок со стороны офиса Рассела Говарда. Он поглядел на Соню, а та лишь снова пожала плечами:

– Как бы высоко ни забралась овца, убойного зала ей не миновать.

9

– Ты уверена, что адрес правильный?

Соня кивнула.

– Это единственный «доктор Дж. Кэрон» в телефонной книге. А в чем дело? Ты же не ждал готического замка с горгульями и рва с водой?

– Нет, но думал, что как-то он должен выглядеть... ну, по-другому.

Сидя в арендованном автомобиле, Соня рассматривала дом на той стороне улицы. Ей не хотелось признаваться, но она тоже ждала чего-то другого.Окружающие дома были средиземноморской архитектуры, популярной в двадцатые годы двадцатого века. Невысокие пастельного цвета семейные обиталища вдоль изогнутой улицы казались не той округой, где должно пребывать повелителю нежити.

В сгущающихся сумерках мужчины и женщины спортивного и здорового вида, в дорогих тренировочных костюмах и кроссовках, с наушниками на голове делили улицу с собачниками, прогуливающими своих питомцев. Несколькими кварталами дальше новые и, несомненно, более дорогие дома строились там, где бушевало землетрясение восемьдесят девятого года. Соня никак не могла представить себе Моргана, идущего в лавочку на углу за шестибаночным пакетом минеральной воды и пакетом вермишели с кальмарами.

– Погоди-ка! Вон кто-то выходит. Не он?

Соня вгляделась в мужчину средних

лет, силуэт которого вырисовывался на крыльце. Он был одет в серый костюм со старомодными кожаными подтяжками, пиджак небрежно переброшен через руку, волосы, седеющие на висках, забраны сзади в короткий пучок, глаза закрыты слегка тонированными защитными очками.

Она закрыла глаза и представила себе его таким, каким он явился ей двадцать лет назад: прожигатель жизни, богатый английский плейбой, ради прихоти заглянувший в Веселый Лондон. Резкие, как у Кэри Гранта, черты лица зарябили, открывая горящие глаза и острые клыки. Послышался его резкий смех – так он смеялся, когда заставлял ее взять в рот свой холодный член... Соня стряхнула с себя воспоминания, не успев пережить агонию одновременной пенетрации.

Она дрожала, дыхание ее стало прерывистым. Палмер смотрел на нее с тревогой.

– Что с тобой?

– Это он. – Соня сама удивилась, как ей трудно говорить. Ее била странная лихорадка. Почти двадцать лет она искала это чудовище, а теперь могла только глазеть на него. Сейчас был ее шанс. Она может прыгнуть на него и завалить раньше, чем он успеет добежать до припаркованного на дорожке «феррари». Но она только и могла, что трястись и трудно дышать, как в приступе малярии. Будто мозг в костях сменился свинцом.

Морган сел в машину и выехал на улицу. Если он и глянул в их сторону, то ни Соня, ни Палмер этого не заметили. Как только «феррари» скрылся за углом, охватившая Соню вялость исчезла.

– Тебе не надо в больницу? Ты похожа на человека на грани шока.

Соня сердито тряхнула головой – скорее чтобы вырвать себя из паралича, нежели ответить на предложение о помощи.

– Все о'кей... теперь. Я боялась, что такая штука может случиться.

– В каком смысле?

– Морган меня создал. Какая-то часть – вампирическая часть – моей личности построена по его образу. Когда я его увидела, я хотела его убить. И не могла шевельнуться! Будто кто-то щелкнул кнопкой, отключив мне нервную систему.

– То есть ты была под гипнозом?

– Скорее включился инстинкт самосохранения. Какая-то часть моего мозга считает, что убить Моргана – это для меня то же самое, что убить себя.

– Это значит, что ты не сможешь поднять на него руку?

– Не значит! – ответила она резче и громче, чем это было необходимо. Вздрогнув, Соня взяла себя в руки. – Это вопрос силы воли. Вот так Морган вырвался от своего создателя, Панглосса. Он показал, что у него воля сильнее.

– А у тебя?

Она пожала плечами:

– Придется выяснить на собственной шкуре. Ладно, раз мы знаем, что монстра нет дома, что ты скажешь насчет его навестить?

Палмер вздохнул и вытащил из кармана плаща кожаный кошелек. Открыв его, он показал набор отмычек.

– Приятно иметь дело с человеком, который всегда подготовлен, – усмехнулась Соня.

Всего за несколько секунд Палмер отпер замок и заколебался, открывать ли дверь: к ней было приклеено объявление:

ВНИМАНИЕ! ДОМ ОХРАНЯЕТСЯ СИСТЕМОЙ БЕЗОПАСНОСТИ «ФЕЛЕГЕТОН»!