Кровью!

Коллинз Нэнси

– И мне тоже нравится Тим. Хотя это ему уже ничем не поможет.

– Как это – «не можешь найти»? – проревел Морган, замахиваясь на ренфилда музыкальной шкатулкой из слоновой кости.

Ренфилд успел уклониться в последний момент, вздрогнув, когда шкатулка разлетелась вдребезги, ударившись в дубовую панель рядом с его головой.

– Именно так, милорд. Доктора нет ни в лаборатории, ни в его комнатах.

– Ты хочешь сказать, что ему удалось сбежать?

– Не совсем так, милорд. Он... он где-то в доме.

– Поразительная проницательность! Если он в доме, почему

ты не привел его ко мне?

– Он не в ядре,милорд. Он где-то во внешнихкомнатах. В «Западне Призраков».

Произнеся эти слова, ренфилд втянул голову в плечи, как черепаха.

– Черт бы побрал этого проклятого наркомана да вверг бы его душу в ад без наркотиков! – заверещал Морган, взмахом руки сметая книги и безделушки с ближайшей книжной полки. – Это его работа! Он нарочноподстроил крушение моих планов!

Вампир резко обернулся к дрожащему ренфилду и ткнул пальцем в его сторону.

– Ты! Немедленно чтоб обыскали внешние комнаты, понятно? Возьми всех!

– Но... но, милорд!

– Выполняй!

Ренфилд выбежал прочь, оставив Моргана кипеть в одиночестве.

Не надо было доверять Хауэллу, с самого начала не надо было! Нестабильность ученого проявлялась еще до того, как наркотики стали решающим фактором. Но именно его странности и дали Моргану возможность к нему подобраться. И как ни обидно было повелителю вампиров это признавать, ошибку допустил он сам. На него произвело впечатление незаурядное умение Хауэлла обращаться с технологиями, и он дал ученому больше самостоятельности, пренебрегая осторожностью. И сейчас Морган расплачивался за то, что не держал своего дрессированного генетика на более коротком поводке.

Если весть о его унижении обыкновенным человекомвыйдет за пределы дома, он станет посмешищем всех Ноблей! Хуже того, его сочтут слабым, и тогда в опасности окажутся все заключенные им союзы, и может начаться новая война родов – против него! Его могут заставить отказаться от титула лорда! Какое удовольствие получат от его падения шакалы вроде Панглосса и Верите!

Вот куда привела его надежда на технику и науку, на людское чародейство. Не следовало так полагаться на результат работы людей. Подобные вещи всегда сбивали с толку и несколько пугали Притворщиков, и Морган в этом ничем не отличался от других, но мощь этих средств была слишком заманчивой, чтобы оставить их в руках людей.

Ладно, пусть Хауэлл будет некромантом несравненной силы в своей мастерской чародея постъядерных времен, ему это не поможет, когда его привяжут к креслу. У Моргана много интересного найдется для доктора Хауэлла. Лишить его любимого белого порошка – это будет только началом всего, что ждет эту неблагодарную свинью. Быть может, несколько разумно приложенных медицинских зондов научат его лучше ценить старших. Конечно, доброго доктора придется заставить самого заняться своим свежеванием и последующей вивисекцией. Моргану давно уже не надо самому марать руки кровью своих жертв.

Но

сперва этого предателя надо еще поймать.

Морган грохнул кулаком по столу, разбив импортный итальянский мрамор. Брэйнард Хауэлл коварен, тщеславен и неблагодарен, но он не глуп.

Этот тип знает, что внешние комнаты, окружающие ядро «Западни Призраков», опасны, особенно для Притворщиков и людей с псионическими способностями. Раньше это было к выгоде Моргана, но бегство Хауэлла обернуло это преимущество против него.

Обитающие в «Западне Призраков» созданияне любят посторонних, и Морган никак не спешил встретиться с ними лицом к лицу.

– Милорд?

Морган оторвался от своих мыслей и свирепо глянул на Несносную Муху. Ренфилд стоял в дверях библиотеки, и правая сторона головы у него была замотана стерильным бинтом.

– Они мертвы?

– Милорд, возникли трудности.

–Подробнее.

– Женщина, которую называют Блу, обнаружила наше присутствие. Мой спутник был убит на месте. Я был... выведен из строя. – Он показал на бинт, закрывающий правый глаз.

– Что с Феллом?

– Я не знаю, милорд. В последний раз, когда я еще мог взглянуть, она одерживала верх. Милорд, она к нему подключилась!

–Ты не ошибся? – нахмурился Морган.

– Я более чем уверен, милорд! Конфигурация ореолов была вполне различима. Она воспринимала и усваивала негативную энергию, выделяемую племенной особью.

Морган не находил слов. Этого он не ожидал. Может быть, даже лучше, что планы его рухнули. Они основывались на создании расы вампиров, не способных жить ни на чем, кроме крови. Поглощение эмоций – на это способны только более развитые виды. Во время «испытаний», которые организовывал Морган, Фелл не пытался выжирать из своей перепуганной добычи ничего, кроме плазмы.

– Ты уверен, что эта дикарка – настоящий вампир? – прошипел он.

– Положительно уверен, милорд. Конфигурация ореола такая же, как у наших производителей, только намного сильнее.

Морган выругался про себя. Это было совсемне то, на что он надеялся.

– Милорд...

– Что еще, Несносная Муха?

Ренфилд откашлялся.

– Милорд, я не выполнил ваше приказание. И поскольку я допустил подобное, я отдаю вам свою жизнь, чтобы вы прекратили ее тем способом, который сочтете подходящим.

Морган подавил улыбку.

– Это я могу сделать когда захочу.Несносная Муха. Но за предложение благодарен. Нет, ты для меня слишком ценен, друг мой. У тебя потерян глаз?

– Да, милорд.

– Это достаточное наказание за неудачу.

– Как прикажете, милорд.

Изувеченный помощник вышел. Морган проводил его взглядом. Уже столетия Морган не знал вероломства со стороны смертной плоти. От одного воспоминания, что когда-то он был ограничен возможностями костей и мышц, подверженных болезням и язвам, у него мурашки пошли по коже.