Крой тела
Шрифт:
Смешанное волнующее чувство страха и радости охватило Якоба, когда он нажал на сайте кнопку «Заказать» после того, как внес данные своей кредитной карточки.
«А что, если незнакомец переступит черту? Что, если я окажусь перед ним беззащитным?» — эти мысли возбуждали его еще больше.
Когда спустя четыре дня скальпели доставили, Якоб снова написал электронное письмо:
Скальпели у меня. Когда ты приедешь?
Тут же пришел ответ:
Через полчаса буду у тебя. Оставь дверь
Якоб приковал себя за руку к кровати, сделал фото и отправил его электронной почтой. Входную дверь он оставил незапертой.
Скальпели лежали наготове.
Ожидание.
Наконец в коридоре послышались шаги.
Радость, возбуждение и страх охватили его одновременно.
Глава 3
Альберт Торино включил телефон «Блэкберри», запихнул бумаги и ноутбук в портфель из змеиной кожи и нетвердой походкой пошел по проходу «Боинга-747», который только что прилетел из Сан-Пауло в Мюнхен.
Он стащил чемодан на колесиках с багажной полки, передал стюардессе пиджак в мелкую полоску, а сам в это время бросил в рот таблетку аспирина, разжевал и, не запивая, проглотил горькую крошку.
Он почти не спал, впрочем, как всегда, когда летел ночным рейсом. И это несмотря на то, что в бизнес-классе кресло превращалось в настоящую кровать. Здесь были даже подушки, пледы, сумки с туалетными принадлежностями и прочая чепуха, от которой отказывались пассажиры в хвосте, летевшие, словно в загоне для скота.
«Наверное, причина в том, — думал Торино, — что человек представляет себя во сне и принимает ту позу, в которой надеется спать. Но на самом деле как раз в ней-то он заснуть никогда и не может».
Во всех остальных случаях Торино мог спокойно спать, особенно на рекламных презентациях какой-нибудь ерунды, маркетинговую компанию которой пытались навязать его фирме.
Он наслаждался горьким вкусом аспирина, распространявшимся во рту. И головная боль действительно немного прошла.
Альберт Торино работал медиаменеджером. После того как он пару лет проработал на частном канале и вел там несколько как критикуемых, так и успешных проектов, Альберт основал собственную фирму «Integrated Entertainments». Тут не было безмозглого совета директоров, который нужно постоянно уговаривать, и бездарных контролеров, которые могли что-то запретить. Он — босс. Финансирование его следующего проекта составляло 80 %, и идея Торино казалась блестящей: в Бразилии они ищут уличных парней из трущоб Сан-Пауло, тренируют их и в клетках стравливают друг с другом в боях без правил. Зрители смогли бы выбирать фаворитов и решать, кто с кем будет драться.
Торино считал, что подобное можно придумать и в проекте со звездами. У уличных мальчишек одно оружие — кулаки, у женщин — внешность. Что, если свести в поединке женщин с их оружием и в бою без правил? Пусть вместо кулаков будут красота и хитрость. И пусть зрители решат, кто самая красивая. А зритель, который угадал победительницу, должен получить нечто необычное.
Но что?
Ну что это может быть?
Идеи
Германия превратилась бы в Новый Орлеан, по которому пронесся ураган Катрина.
Стюардесса на выходе кивнула ему, а Альберт смерил ее взглядом с ног до головы.
«Милашка, — подумал он, — правда, не сравнить с той, с которой мы зажигали в Бразилии. Но мы же живем в пуританской Германии».
Он прошел по коридору, таща за собой чемодан на колесиках и портфель. Вкус аспирина почти исчез.
Задрав подбородок, внимательно обшаривая все вокруг карими глазами, Альберт Торино создавал впечатление вечно озабоченного человека, который должен быть повсюду и просто не может пропустить что-нибудь важное.
Двигался он с почти грациозной элегантностью и легкостью, которая странным образом присуща коренастым людям. Темно-каштановые волосы смазаны гелем и зачесаны назад, кожа такая загорелая, что он смело мог бы сниматься в рекламе крема для загара, если бы не пара лишних килограммов — знак победы хорошей еды и вина над диетами и тренажерным залом.
Пальцами левой руки Альберт нащупал в кармане гарнитуру телефона и вставил ее в ухо. Пятнадцать новых сообщений. Как обычно после долгого двенадцатичасового перелета.
Он прослушал последнее сообщение, и лицо его просияло. Том Мирс был на месте.
Торино ускорил шаг и, все так же задрав подбородок, направился к терминалу «Люфтганза Сенатор Лаундж».
Глава 4
Мужчина был с ног до головы затянут в черный латексный костюм, поверх него — черное пальто. Рослый, минимум метр девяносто, спортивная фигура. Он двигался пластично и почти грациозно, как человек, владеющий приемами восточных единоборств, — с легкостью пантеры, которая в мгновение ока может превратиться во взрывную жестокость. Поверх черной латексной маски были надеты очки для плавания, руки — в резиновых перчатках, в них — две большие черные спортивные сумки.
Он прикрыл дверь ногой и быстро прошел по коридору.
Якоб лежал прикованным левой рукой к решетчатому изголовью кровати. Из динамиков Hi-Fi-системы доносилась песня «Sweep» группы «Blue Foundation».
— Я доставлю тебе удовольствие, какого ты еще никогда не испытывал, — сказал мужчина, стремительно подошел к кровати и защелкнул на правом запястье Якоба вторую пару наручников.
Его взгляд скользнул по комнате. Сначала он взглянул на ноутбук на письменном столе — страница сайта giftgiver.de была открыта, а также на профиль Якоба. Потом подошел к стереосистеме, сделал музыку громче, снова скользнул к кровати и черным скотчем заклеил рот Якоба прежде, чем тот успел понять, что происходит.
Якобу стало не по себе. А что, если он допустил ошибку? В то же время неуверенность возбуждала его, по телу расходились волны адреналина, приближая его к экстазу.
Мужчина подошел к столу и вынул одноразовый скальпель из пластиковой упаковки. Потом открыл свои сумки и достал судок из нержавеющей стали — такие обычно используют в больницах, а также два маленьких пластиковых ведра.
«Что происходит? — испуганно спросил себя Якоб. — Поиграем в доктора? Фекальная эротика? Что этот тип собирается делать с ведрами?»