Круг Александра
Шрифт:
Разговор оборвался, когда они подошли к главному «соду во дворец. Не заметив на посту стражников, Парменион на мгновение остановился в замешательстве:,- Это просто недопустимо. Значит, дела и в самом деле плохи.
Пожав плечами, он вошел внутрь.
Обратившись к первому же человеку, который, судя по внешнему виду, обладал некоторой властью, Парменион показал на двух путешественников и коротко обрисовал ситуацию.
— Какое мне до них дело! — воскликнул офицер. — Его не стало, он уже ушел от нас, так что теперь все это не важно.
Элдин
— Вы знаете моего учителя. — Чтобы добавить веса своим словам, Элдин достал из дорожной сумки свиток и развернул перед собой «рекомендательное письмо». — Мы опытные врачеватели, и даже если другие в отчаянии опустили руки, еще есть шанс на то, что нам удастся победить смерть. Проводите нас в его апартаменты — и, возможно, тем самым вы спасете вашего царя.
Офицер задумался, и, пока он размышлял над тем, какое ему принять решение, из соседней комнаты донеслись громкие выкрики спорящих о чем-то людей, после чего последовал звон мечей.
— Следуйте за мной, — сказал он наконец, и начал прокладывать себе путь сквозь группу возбужденных, ругающихся мужчин. — Сюда.
Он показал на открытый дверной проем, очевидно ведущий в зал для аудиенций. Помещение было забито людьми.
В царящем здесь хаосе, подумал Элдин, они конечно же ничего не смогут сделать. Но отступать уже было поздно, и он начал протискиваться через толпу.
Парменион поспешил Элдину на помощь и, уверенно действуя массивным плечом, стал прокладывать ему путь. Всякий порядок и дисциплина бесследно исчезли. Умер самый могущественный человек во всем античном мире, и в ближайшие несколько минут созданная им империя и поддерживающий ее железный порядок тоже уйдут в небытие.
Внезапно им преградили путь, и Парменион в очередной раз начал рассказывать их историю.
— По мне, так они совсем не похожи на лекарей, — кто-то выкрикнул из толпы, по-видимому близкой к той точке, когда она становится неуправляемой, и привлек всеобщее внимание к столкновению между толстым стражником и маленьким офицером, напоминающим боевого петуха.
— И в самом деле, они больше похожи на зачинщиков беспорядков, чем на посланников. Не могу поверить, что кто-то был настолько глуп, что позволил им войти сюда, — крикнул офицер.
Окружившая их толла отступила на пару шагов. Рука офицера уже лежала на рукоятке меча.
— По крайней мере, их следовало тщательно обыскать, прежде чем позволить приблизиться к царским апартаментам.
«Черт возьми, — подумал Элдин, — на это уйдет уйма времени, а мы уже так близки к цели!» Через голову офицера он мог разглядеть тонкий занавес, очевидно отделяющий спальню от приемной.
— Кто вы? — Голос был низким и хриплым.
Повернувшись, Элдин увидел еще одного воина, на лице которого, словно бы высеченном из гранита, оставили отпечаток годы, проведенные в беспрерывных военных походах.
— Посланники доброй воли от Аристотеля, — поспешно ответил Элдин.
—
— Мы должны были передать вот этот подарок в знак его искреннего желания возобновить дружбу.
Элдин сунул руку в свою дорожную сумку и извлек на свет усыпанный драгоценными камнями кулон. Во времена Элдина он представлял собой всего лишь дешевую побрякушку, но золото и самоцветы еще производили на людей впечатление в античном мире. По крайней мере, Элдин на это рассчитывал.
Мужчина молча взял кулон и, безразлично держа его в руке, продолжал сверлить проницательным взглядом Элдина и Тию. Теория себя не оправдала.
— Мы поспешили сюда, — продолжил Элдин, — забыв об отдыхе, когда услышали о том, что великий царь тяжело болен. Доблестный солдат проводил нас от городских ворот до дворца. Он показал на Пармениона, который неподвижно застыл рядом с ним.
— Эта толстая развалина солдат? — На лице воина появился намек на презрительную улыбку.
— Я был при Граниксе и Гавгамелах, мой повелитель Птолемей. — В голосе Пармениона чувствовалась глубокая обида.
Птолемей кивнул в ответ и отвернулся.
— Он ушел от нас, — печально произнес Птолемей, и словно бы в ответ на его слова горестные стенания в комнате стали заметно громче.
— Если он на самом деле умер, мы никак не сможем ему повредить. Не раз бывали случаи, когда человека уже считали мертвым, а он через некоторое время снова был жив и здоров. Позвольте нам хотя бы осмотреть его. Этим мы совершенно точно не причиним вреда.
После недолгих колебаний Птолемей повернулся к своему молодому помощнику, стоящему поблизости. Наклонившись, он что-то прошептал ему на ухо, после чего вышел из комнаты.
«Птолемей», — подумал Элдин, и зачарованно проводил взглядом воина, быстро скрывшегося в толпе. Он испытывал большое желание крикнуть вслед этому человеку, что ему предстоит основать в Египте правящую династию, которая просуществует триста лет, но Тия уже подталкивала его вперед. Толпа расступилась перед ними, и тонкий занавес был отодвинут в сторону.
— А как же его единокровный брат? — раздался чей-то голос на заднем плане. — Он должен быть признан законным наследником.
— Так он же слабоумный, — последовал эмоциональный ответ.
— Сам ты слабоумный, клянусь Зевсом. Лично я поддерживаю кандидатуру брата.
— А как насчет его неродившегося ребенка? Что ты скажешь на это? — выкрикнул другой.
До Элдина донеслись звуки вынимаемых из ножен мечей.
Сидевший в нем военный историк был зачарован, обыватель испуган, но впереди его ждала главная задача, и поэтому в тот момент, когда люди начали покидать зал для аудиенций, Элдин отвернулся. Соседний коридор заполнили звуки сражения.