Круг Девятирога
Шрифт:
– Я постараюсь раздобыть для тебя денег…
– Что?! Ты? Мне? Нет, ты это серьёзно?
– …но взамен потребую кое-каких услуг.
– Ты достанешь для меня деньги? И я смогу выкупить свой дом? И не попаду на каторгу? Да это же всё равно как если бы ты мне жизнь подарил! Тогда для тебя – всё, что угодно!.. – Тут он запнулся, немного подумал и уточнил: – Ну насчёт «всего, что угодно» я, пожалуй, загнул. Но всё, что смогу, всё, что не противоречит моей чести, я для тебя, дружище, сделаю!
– Сударь! Обращаю внимание на то, что не следует
– О-о-о… Э-э-э… – У Бади от удивления вытаращились глаза. Он находился в замешательстве, не зная, что сказать и как поступить. – Не будет ли мне позволено…
– Оставим церемонии на потом, – прервал я его. – Лучше скажи, как далеко до тракта?
– Да разве ж привольный далеко от большой дороги уйдёт? Рядышком он, вон за тем пригорком.
– А до Суродилы?
– Пожалуй, силей с десяток будет.
– Какие новости в Суродиле? Я слышал, с месяц назад у вас там была война. Как она закончилась? Кто победил?
– Слава Обоим, победил славный лад-лэд Валдав. А я именно на него ставку-то и сделал. Мне в самый раз на свадьбу хватило… – Бади смущённо почесал затылок и добавил: – …бы.
– Что в городе говорят об уродце, который продавал якобы бальзам для роста волос?
– А, про этого-то! У-у, про него столько разговоров ходило, столько разговоров! В конце концов все сошлись на том, что колдун это был, не иначе. Околдовал, дескать, стражника – ну тот и выпустил его из узилища на волю. А потом обернулся уродец чёрным вихрем и унёс всех, кто рядом с ним был, неведомо куда. До сих пор и его, и стражника по всему ладству разыскивают, даже награда за поимку обещана. Да думаю, без толку ищут: колдун!
– Разбейте лагерь и ждите меня здесь, – распорядился я. – Я схожу в город, повидаю кое-кого и вернусь обратно. Постараюсь сделать это быстро и незаметно.
– Незаметно? Буря мала! Осмелюсь заметить, лад-лэд, – усмехнулся Рани, – что в мундире атак-редера незаметно прогуляться по Суродиле будет не слишком легко.
– Логично. Значит, я поменяюсь одеждой… – Я окинул всех мужчин оценивающим взглядом: фигура у меня нынче не мелкая, из присутствующих костюм лишь одного человека не будет мне мал: – …с Бади!
Как только мы переоделись, вся моя свита покатилась со смеху. Даже сипс тявкнул с какой-то странной интонацией. На мне всё висело, как на пугале, а на Бади одежда не застёгивалась, и он растерянно являл всем своё нижнее бельё, поддерживая руками не сходящиеся на огромном пузе штаны. Однако в багаже нашлись какие-то верёвочки, с помощью которых кое-как подтянули моё облачение. Бади же затянул ширинку широкой шнуровкой, а сверху, заткнув за пояс, фартучком повесил тот самый платок, что только что служил ему скатертью. Френч же так и остался нараспашку. Шляпа Бади тоже оказалась на пару размеров больше моей головы и всё время сползала на глаза. Придирчиво
– В этом наряде ты мне очень напоминаешь нищего слепца, который побирался у нас в Отонаре возле храма.
– А что, это идея! – весело подхватил Джой. – Сделаем тебе повязку на глаза, а А-Ту пойдёт с тобой как поводырь. И никто тебя не узнает.
– И что, буду ходить-спотыкаться с завязанными глазами?
– Зачем спотыкаться? У тебя же будет поводырь. А в повязочке можно дырочки проделать – и будешь всё видеть. Только головой при этом не крути – слепой всё-таки!
– Нет, не нравится мне эта идея. – Я отрицательно покачал головой.
– Мне кажется, – подал голос Бади, – что для того, чтобы остаться неузнанным, лад-лэду неплохо бы окрасить бороду и волосы.
– Неплохо бы, – ответил я. – Да только где же я в этом лесу «лондаколор» возьму?
– Не знаю, что уважаемый лад-лэд имеет в виду, произнося это высоконаучное слово. Однако я, хоть это, может быть, и нескромно упоминать, считаюсь лучшим цирюльником Суродилы. А обстоятельства сложились так, что вот уже несколько часов, как всё своё имущество я ношу с собой!
– Ну что ж, действуй!
Цирюльник принялся за работу, и вскоре я стал седой, как столетний старик. Кроме того, Бади подгримировал мне лицо, чтобы кожа казалась дряблой и сухой, после чего все в голос заявили, что я совершенно неузнаваем.
Суродила, 22 кумината 8855 года
К дому Есучи мы подошли далеко за полдень. На стук дверь открыл Касерен. Увидев у порога нищего старца с бепо, он полез в кошелёк за мелочью, но я жестом ладони остановил его, давая понять, что подаяние мне не нужно. Он нахмурился, а его рука скользнула на рукоять кинжала.
– Твои руки не похожи на руки нищего, – сказал он. – Кроме того, они не похожи и на руки старика. Кто ты и что тебе нужно?
– Ты прав, я не старик и не нищий. Я пришёл, чтобы встретиться с почтенным господином Асием.
– Кто бы ты ни был, ты заблуждаешься. В этом доме нет и никогда не было господина с таким именем.
– Пусть так, – легко согласился я. – Однако у меня есть к тебе маленькая просьба. Если ты когда-нибудь где-нибудь вдруг встретишь этого уважаемого господина, передай ему такие слова: «Трудно не стать Богом». Надеюсь, тебя это не затруднит. Мы же отдохнём немного, а потом пойдём далее своей дорогой.
Касерен молча кивнул и затворил дверь. Впрочем, как я и думал, ждать пришлось недолго. Вскоре дверь вновь отворилась, и Касерен жестом пригласил нас войти. В маленькой слабо освещённой прихожей находилось несколько человек. Когда глаза привыкли к царящему здесь полумраку, я разглядел присутствующих. Прямо передо мной стоял, внимательно меня разглядывая и не узнавая, Асий. По бокам, на полшага впереди его, готовые защитить, стояли Касерен и ещё один из слуг Есучи, а ещё двое – справа и слева от меня.