Круг Девятирога
Шрифт:
– Виноват? Не понял Светлого лад-лэда…
– Расскажи, каков твой господин.
Глазки Сэси вновь стали подозрительно бегающими. Он очень долго прокашливался, а после воспыщенно начал:
– Мой господин инфант-лэд Мидо, почётный полудюженник имперской армии, кавалер Почётного Синего Банта на левое плечо, орденов Грозного Дракона и Неприступной Башни, имеющий свысокаданную наследственную привилегию подавания императору пурпурного атласного платка, единственный наследник крови великого и непобедимого ладства Отонар и примкнувшего к нему ладства Суродила – один из прекраснейших юношей империи. С высоты своего немалого
– Погоди немного! – прервал я этот поток славословий. Нет, не верил я ему, и всё тут! И я позвал Рани.
– Ты ведь у нас из Отонара? – спросил я, когда тот подошёл. Рани утвердительно кивнул. – Жениха юной лэд-ди, тамошнего инфант-лэда в лицо знаешь?
– Да кто ж его в Отонаре не знает! Он еженедельно парадные выезды устраивает. Любит покрасоваться.
– Вот и замечательно. Я прошу тебя вместе с нами послушать, что будет рассказывать этот господин, – сказал я и обратился к Сэси: – Прошу, милейший, продолжай!
Однако тот вдруг покрылся свекольным румянцем и зашёлся в дичайшем приступе кашля. Сделав вид, что сильно поперхнулся, он изобразил что-то вроде сердечного приступа и рухнул на землю, не переставая при этом прижимать к груди свой сундучок.
– Жаль, что мы лишились такого велеречивого рассказчика, – усмехнулся я и распорядился: – Пусть его посадят обратно на телегу, а то, того и гляди, помрёт ещё. Хоть и подленькая душонка, но всё-таки… А тебя, Рани, попрошу поведать лэд-ди, каков из себя её будущий муж, инфант-лэд Мидо.
– Да я бы с удовольствием, – пожал плечами Рани. – Да только что там рассказывать?!
– Как что? – удивилась Ан. – Ты сам только что сказал, что он любит покрасоваться. Вот и расскажи о его красоте.
– Так ведь оно как бывает: ежели тебе с детства твердят, что ты петух, поневоле закукарекаешь. Вот так же и инфант-лэд уверен в своей неотразимости. На самом деле – смотреть не на что: здоровенная оряси… Прошу прощения, юная лэд-ди. Я хотел сказать, очень высокий молодой человек, но уж шибко худой. Лицо широкое, а на нём этакой маленькой кучкой – глазки, носик, ротик. К инфант-лэду приставлен специальный служитель, в обязанности которого входит поддерживать чистоту его носа и не допускать внутрь оного указательный палец Мидо. Сказывают, придворные наставники очень долго боролись с привычкой наследника держать рот открытым, но в конце концов махнули рукой и решили оставить всё как есть.
– Ты на него клевещешь! – нахмурилась Ан.
– Какая мне корысть? Тем паче, что юная лэд-ди скоро сама всё увидит. Разве лишь чуток обидно, что такую красавицу выдают за такого… Будь я на месте юной лэд-ди, я бы предпочёл другого лад-лэда. – Я успел заметить, что Рани украдкой указал девушке пальцем на меня.
– Иди уж… сваха! – отослал я его обратно. – Не бывать тебе на месте юной лэд-ди!
Некоторое время мы ехали молча. Ан сосредоточенно думала о чём-то своём, и мне не хотелось её тревожить. Я же ни о чём не думал: просто наслаждался прекрасной погодой, видами посвежевшей после ночного ливня природы и тёплыми лучами солнца. Внезапно что-то впереди на дороге привлекло моё внимание. Пустив Буцефала рысью, я поехал на разведку. Вослед, не спрашивая моего разрешения, бросились Петя и Аррутар. Не доезжая нескольких шагов, я остановил рика и спешился.
– Что это такое? – спросил я у Пети.
– Ты о чём? – удивился он.
– Да вот же! – Я провёл рукой по направлению «трубопровода».
– Дорога… лес… море… – пожал тот плечами.
– А ничего необычного ты не видишь?
– Нет. – Он посмотрел на меня несколько озабоченно. – А что я должен увидеть?
В это время подбежал сипс и сел… прямо на «трубу». Она проходила сквозь него, но Аррутар, не замечая этого, сидел, склонив голову набок, и вопросительно смотрел на меня. Ни тот, ни другой ничего не видели.
«Да что же это такое? – заволновался я. – Прилетели в избу глюки? Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша?»
Я приблизился и склонился над ЭТИМ. И тут из «змеи» стремительно вырвались два огненных язычка и ткнулись мне в грудь и в живот. Я резко отпрянул и тут же почувствовал, как весьма ощутимо жгутся висящий в ладанке Камень Ол и заткнутый за пояс Меч: эти микропротуберанцы ткнулись именно в них!
– Нити Дионы, – услышал я сзади и обернулся: стражник помогал спуститься со своего рика юной лэд-ди, которая это и произнесла. – Я только слышала о них, но вижу впервые.
– Значит, ты тоже это видишь? Ну хвала Обоим! – вздохнул я облегчённо. – А то я уж подумал, что схожу с ума.
– Не все могут их видеть.
– Что это такое – Нити Дионы?
– В древних верованиях есть легенда о богине Дионе, которая обмотала Ланелу нитями своей светозарной пряжи, чтобы та не разлетелась на куски.
– Я хочу посмотреть, куда она идёт.
– Долго же тебе придётся идти: вокруг всей Ланелы.
– И всё-таки… Почему-то мне хочется туда пойти.
К этому времени наш караван уже приблизился. Оставив Рани за старшего, я взял с собой А-Ту и, на всякий случай прихватив автомат, направился вдоль Нити к горам. Как всегда, за мною последовал сипс.
По всей долине каньона царили густые, практически непроходимые джунгли, и лишь рядом с Нитью на три шага с каждой стороны ничего не росло, ни единой травинки. Идеальной прямой линией каменная тропа, по которой мы шли, делила лес на две неравные части. А-Ту шагало следом за мной, сосредоточенно глядя себе под ноги, погружённое в какие-то свои, судя по выражению его лица, далеко не радужные мысли.
– А-Ту, что с тобой? – поинтересовался я. – Ты как будто не в себе.
– Так оно и есть, Светлый.
– Что тебя смущает?
– То, что ты нам рассказал. В голове всё будто перевернулось, мир будто бы другим стал. Раньше мне думалось: да, всё так и должно быть, так разумно устроено Обоими. Вот пчёлы, муравьи… И у них тоже есть бесполые, весь смысл жизни которых – помогать тем, кто эту самую жизнь создавать может. А будь иначе, что бы сталось? Заполонили б они всю землю, ступить бы некуда было! Точно так же и с людьми, думалось мне. И то, что я – бепо, казалось мне нормальным. И вдруг оказывается, что какие-то злодеи изломали мою жизнь ещё до моего рождения, что я просто-напросто калека!