Круг
Шрифт:
— Что именно он видел?
— Окно его кабинета выходит в сад. Он увидел молодого человека, сидящего на бортике бассейна, и множество покачивающихся на воде кукол. Зрелище показалось ему странным, и он вызвал нас.
— Куклы?
— Да. Сами увидите.
Они находились в гостиной, погруженной в темноту, как и большинство домов в Марсаке. Входная дверь в дом оставалась открытой, и фары припаркованных во дворе машин, отбрасывающих длинные тени на стены, освещали помещение. Сервас сумел различить обставленную на американский манер
Фонарь прошедшего мимо жандарма на мгновение выхватил из полумрака их силуэты.
— Они устанавливают электрогенератор, — пояснил Бекер.
— Где парень? — поинтересовался майор.
— В фургоне. Под надежной охраной. Его отвезут в жандармерию.
— А жертва?
Жандарм указал пальцем на потолок:
— Наверху. Под крышей. В ванной.
По голосу Сервас понял, что тот еще не пришел в себя от потрясения.
— Она жила одна?
— Да.
Даже на взгляд с улицы дом был большой — четыре уровня, считая первый этаж и мансарду, хотя площадь каждого составляла не больше пятидесяти квадратных метров.
— Я правильно понял — она преподаватель?
— Клер Дьемар. Тридцать два года. Преподавала что-то там такое — не знаю что — в Марсаке.
Мартен встретился взглядом с капитаном.
— Мальчишка был одним из ее учеников.
— Что вы сказали?
Раскат грома заглушил ответ жандарма, и он повторил:
— Я сказал, что он учился в одном из классов, где жертва вела занятия.
— Это мне известно.
Сервас и Бекер молча смотрели друг на друга в полумраке комнаты, занятые каждый своими мыслями.
— Рискну предположить, что вы — человек куда более привычный, чем я, — прервал молчание жандарм, — и тем не менее считаю своим долгом предупредить: зрелище не для слабонервных. Я никогда не видел ничего столь… омерзительного.
— Прошу простить, что прерываю ваш разговор… — произнес чей-то голос.
Они повернули головы к лестнице.
— Могу я узнать, кто вы такие?
Высокий силуэт медленно выплывал из темноты: человек спустился по ступенькам и подошел к ним.
— Майор Сервас, уголовный розыск Тулузы.
Незнакомец протянул Сервасу руку в перчатке. Роста в нем было метра два, не меньше, длинную шею венчала квадратная голова с оттопыренными ушами и по-армейски коротким ежиком волос. Великан крепко пожал руку Сервасу и представился:
— Ролан Кастен, прокурор Оша. Я только что говорил по телефону с Катрин. Она предупредила, что вы появитесь. Могу я узнать, кто вам сообщил?
Кастен имел в виду Кати д’Юмьер, главного прокурора Тулузы, с которой Сервас не раз сотрудничал, в том числе занимаясь самым крупным своим делом — тем самым, что полтора года назад
— Марианна Бохановски, мать молодого человека, — наконец сказал он.
— Вы с ней знакомы? — выдержав паузу, спросил прокурор тоном, в котором смешались удивление и настороженность. У него был глубокий рокочущий бас, согласные грохотали, как колеса тележки на гравии.
— Да. Не слишком близко. Мы не виделись много лет.
— Тогда почему она обратилась именно к вам? — упорствовал великан.
Сервас снова ответил не сразу.
— Полагаю, все дело в том, что мое имя было на первых полосах всех газет.
Прокурор ничего не сказал. Сервас понял, что он его изучает, и внутренне поежился: этот человек напомнил ему гигантскую статую с острова Пасхи.
— Ну да, конечно… Бойня в Сен-Мартен-де-Комменж. Конечно… Следствие вели вы… Невероятная была история… такое не забывается, да, майор?
Что-то в тоне судейского чиновника до крайности раздражало Серваса.
— Я все еще не понимаю, что вы здесь делаете…
— Повторяю: мать Юго попросила меня принять участие в его судьбе.
— Насколько мне известно, никто пока не поручал вам ведение этого дела, — резко бросил Кастен.
— Вы правы.
— Расследование находится в юрисдикции суда Оша, а не Тулузы.
Сервас хотел было возразить, что следственная бригада Оша не провела за последние годы ни одного серьезного расследования, что им не хватает людей, но воздержался.
— Вы проделали долгий путь, майор, — сказал Кастен. — Очевидно, вы, как и все мы, вынуждены были оторваться от увлекательного телевизионного шоу. Можете пройти наверх и осмотреть там все, но предупреждаю: зрелище то еще… Хотя вы, в отличие от нас, много чего повидали.
Сервас кивнул. Нужно любой ценой добиться, чтобы расследование поручили ему.
Куклы смотрели в ночное небо. Сервас подумал, что у плавающего в бассейне трупа наверняка был бы точно такой же взгляд. Куклы в светлых платьицах покачивались на воде, то и дело соприкасаясь боками. Они с Эсперандье стояли на бортике. Помощник Серваса раскрыл огромный зонт, прикрывая их от дождя, барабанившего по плитам и заливавшего носки ботинок. Ветер дул в лицо, то и дело опрокидывая зонт на обвитую диким виноградом стену у них за спиной.
— Вот дерьмо… — кратко прокомментировал Эсперандье.
«Дерьмо» было любимым словечком помощника майора, он всегда использовал его, когда чего-то не понимал.
— Она коллекционировала кукол, — сообщил он. — Вряд ли убийца принес их с собой — скорее всего, нашел в доме.
Сервас кивнул и пересчитал кукол. Девятнадцать… Сверкнувшая молния осветила залитые водой личики. Самое неприятное впечатление производили глаза с неподвижным взглядом. Сервас знал, что подобный взгляд ждет его наверху, и мысленно готовил себя к этому.