Крушитель
Шрифт:
Впрочем, мне и без этого проблем хватало. Застоявшийся японский айдол, почуявшая вкус свободы, безопасности и денег — это само по себе проблема. Оптом, то есть в количестве почти десятка штук — большая проблема. Теперь умножаем это на присутствие самой Ханнодзи, на желание других хоть как-то выделиться при такой конкуренции…
В общем девушки, весело брызгающиеся сейчас на мели, носили на себе купальники очень смелого дизайна. Или дерзкого. Это вполне тянуло на эротическое шоу, потому что, учитывая все обстоятельства и тлетворное влияние Асуми Хиракавы на подрастающие (и уже подросшие) умы, женщины моей семьи решили не отставать. Даже госпожа Ацуко в её почтенном возрасте всё-таки махнула рукой на моральный облик приличной японской домохозяйки, надев нечто такое, от чего её собственный
Правда, все мучения отца совершенно не котировались по отношению к мукам Такао Кирью, который на этом поле боя был совершенно один, лишенный даже малейшей надежды на какого-нибудь союзника. Четыре на десять делятся с трудом, поэтому мой брат был, мягко говоря, нарасхват среди свободных, веселых и совершенно не сдерживающих себя девушек. Точнее — мало сдерживающих. Съёмка, всё-таки, шла постоянно.
Откровенно забавную и слегка пошлую картину стереотипной веселящейся молодежи неслабо нарушала Мана. Она, одетая в тот же купальник, в котором была в одном примечательном аквапарке некоторое время назад, была на полторы головы выше самой рослой из своих новых знакомых, демонстрируя при этом формы и объёмы взрослой западной девушки. Прекрасно развитой, нужно добавить, так как из-за нашего активного образа жизни моя жена обзавелась отчетливым рельефом. Им бы могла похвастаться и Асуми, но, к сожалению хафу, она была куда темнее чистокровной японки, поэтому привлекала меньше внимания на фоне волн, солнца, да и своих почти светящихся глаз.
Эна была комедийным персонажем, приблизительно на шестьдесят процентов. С одной стороны, сестре было что показать даже этим элитным девушкам, отобранным по всей стране, с другой стороны, кроме мужских взглядов младшая Кирью собирала и все женские, крабом цепляясь за совершенно отключившегося от реальности Хидэо Мидзутани. Лохматый парень, уничтоженный творящимся вокруг мракобесием, производил впечатление максимально заурядное, но собственнические жесты Эны, разбрасываемые ей со всем пылом юности, интриговали окружающих целиком и полностью.
В дополнение шли я, Рио и четыре пародии на «надевших черное», с периодичностью в пятнадцать минут отпугивающие от нашего цветника других посетителей пляжа, которых сюда тянуло как магнитами. Хорошо, что я оставил «Сибуяму» дома, переключив в спящий режим. Здесь, учитывая обширнейшую культурную программу на вечер, в конце которой нам придется разносить некоторое количество пьяных девиц, мальчик с особенностями развития был бы лишним.
— Друг мой, я хочу убедиться в прогрессе твоей социализации, — слегка напыщенно обратился ко мне Рио, — Вот на твой взгляд, что сейчас происходит… там? Да-да, именно там.
— Торги, — бросив мимолетный взгляд в нужном направлении, я вновь обратился к своей книге.
— Поясни! — свое требование Коджима выдал еще пафоснее.
— Ханнодзи охотится за Такао, — не стал зажиматься я, — а её подруги всячески намекают, что придётся делиться. Она не против, но для вида сопротивляется.
Сбоку послышались звуки подавившегося завистливой гордостью отца упомянутого Такао.
— Ты растешь, друг мой!
— Не пытайся сфокусировать моё внимание на выгодных тебе позициях, Рио. Я вижу всё. Но ничего против не имею.
— Ты настоящий друг, Акира Кирью!
Мы замолчали, но вскоре, минуты через две, раздался встревоженный голос Харуо.
— Парни, а о чем это вы говорили?!
— О разных мелочах, Кирью-сан! — улыбаясь как крокодил, тут же ответил ему блондин.
Я лишь промолчал. Юные хищницы вели «нападение» на Такао по определенному графику, а остальные, чтобы не скучать, то и дело проявляли интерес к Эне и её… гм, добыче. Эна, в виду отсутствия опыта, реагировала очень забавно для девушек, что их неслабо развлекало, а сам Хидэо, отрешившийся от реальности, позиционировался всеми как некий,
…ну и Рио был обеими руками за возможное развитие событий, по причине своей собственной энобоязни. Прямо на его глазах потенциальная (и очень нежеланная) невеста делала свой выбор, а я этому никак не собирался мешать.
— Харуо, иди к нам!! — позвала отца мать, требовательно размахивая рукой и грудью, — Хватит валяться! Давай повеселимся!
— Да, ото-сан! Иди сюда!! — не отстала от неё и Эна, потрепанная, но несломленная.
Отец грустно и обреченно вздохнул, вставая с шезлонга и удерживая шляпу. Рио отдал ему честь, но сделал это с неосторожно близкого расстояния, был цапнут за руку и утащен с собой. Я опустил глаза к книге. Следовало отдохнуть, пока не началась наиболее напряженная часть этого «отдыха».
Наша операция была разделена на две части, активную и спокойную. Активная шла сейчас, под лозунгом «полный отрыв», когда выступали на камеру все и каждый, демонстрируя активный, откровенный отдых, «отрыв», если выражаться по молодежному. Потом, в течение следующей недели, будет сделана нарезка записей, не включающих в себя всех присутствующих, а лишь небольшие группы по два-три человека (удобнее интервьюировать). Но вот ночной клуб?
Там требовались все. Кроме моих родителей и младшей Кирью. Моя сестра не вписывалась ни по возрасту, ни по сопровождению, поэтому, к облегчению Ацуко и Харуо (знали бы они), Эна и её кавалер ушли вместе с ними в отель. Вместе с этими четырьмя испарились и те немногие следы порядочности, скромности и сдержанности, что еще как-то ограничивали дорвавшихся до отдыха и безопасности девчонок.
Это вовсе не значит, что они нарядились как шлюхи и начали приставать к прохожим еще по пути к клубу «Дон Жуан», выбранному нашим продюсером, наоборот, было все более чем прилично, но… пока мы не попали внутрь. Вот там уже началась натуральная работа. Девушки развлекались вовсю, танцевали, в том числе и с незнакомцами, шумели и баловались. Операторы вовсю снимали этот бедлам, а мы, то есть я, Рио и четверка «надевших черное», с трудом контролировали эту вакханалию, потому как помощи от Асуми и Маны не было совершенно. Обе мои женщины вовсю бесились в очень выгодных для камерамэна местах, явно стараясь «засветиться» побольше во имя своей будущей группы.
Разумная меркантильность.
В первом клубе проблем не было, кроме нескольких разбитных молодых людей, которые быстро отчаливали при виде наших парней. Те хоть и не могли передо мной ничем похвастаться, но на простых смертных впечатление производить умели. Проблемы начались дальше, когда Мия, объявив, что здесь «скучно», повела нас в другой клуб, где точно должно было быть весело.
Причем проблемы начались с меня. Когда я пошёл к стойке бара заказать на всю ораву коктейлей, ко мне подошли два крепких серьезных человека, чтобы сообщить о том, что некая «госпожа Вагаси» желает перемолвиться парой слов со знаменитым молодым человеком, а также сказали по секрету, что этой госпоже не принято отказывать. На такой случай у меня уже был продуман вариант действий, поэтому оба крепких японца потеряли сознание прямо у стойки, а мы с барменами быстро вызвали скорую. После этого и начались проблемы — рядом со мной образовалась чрезвычайно эффектная дама в белом закрытом платье, лет тридцати. Она была элегантна, грациозна и… очень-очень пьяна. Злобно пообещав побледневшим как смерть барменам, что у них будут проблемы, она повернулась ко мне и… вырубилась сама по себе, так, что мне пришлось её ловить. Увидев, что работники клуба, в том числе и из тех, кто наблюдали на расстоянии, напуганы сверх всякой меры, я принял единственно верное решение — отнес женщину за наш стол, предварительно убедившись, что с её здоровьем все в порядке. Эта проверка, проделанная с помощью Ки, показала мне, что у дамы в белом есть секрет, который не должен быть раскрыт. Большая, качественно выполненная татуировка дракона на спине и окрестностях.