Кружево
Шрифт:
12
Последующие два года оказались до отказа заполненными делами и прошли на одном дыхании, в состоянии непрерывного и радостного возбуждения. Свалившийся на них успех принес с собой и проблему — откуда достать денег на расширение дела. Этот вопрос висел над ними до тех самых пор, пока к Ги не пришла помощь с самой неожиданной стороны: от управляющего тем банком, через который Ги осуществлял все свои расчеты. Изучив движение средств на счете Ги и прикинув вероятную прибыльность и возможные убытки начатого им дела, управляющий банком по собственной инициативе, без какого-либо побуждения со стороны, позвонил отцу Ги и заявил, что, по его мнению, достойно сожаления, когда к потенциально весьма выгодному делу поворачиваются
— Меня интересует не сегодняшний оборот, а стабильность дела на длительную перспективу, — говорил он Эмпресс Миллер, втиснувшейся в узкое тростниковое сиденье кресла, покоившееся на трех тонких черных металлических ножках. Теперь у них был новый, по самой современной моде обставленный офис, не только с собственным лифтом и небольшой официальной приемной, но и с прекрасным видом из окна на серые крыши и печные трубы Парижа — в это время года покрытые январским снегом, — и даже со сделанным под старину буфетом, в который была вмонтирована небольшая плитка, так что получилось нечто вроде миниатюрной кухоньки. И сейчас, пока Ги отвечал на расспросы Эмпресс Миллер, Джуди возилась возле буфета с кофейником.
— В конечном итоге я хочу создать небольшую коллекцию, на основе которой можно было бы наладить серийное изготовление высококачественной готовой одежды, — говорил Ги. — В Европе не принято разрабатывать модные фасоны и модели для массового производства, как это делают в США. Здесь готовая одежда — это обычно что-то дешевое и достаточно низкокачественное. С другой стороны, однако, в Штатах среди модельеров, работающих на массовое производство, нет крупных имен. Вот почему ваши фирмы закупают модели в Париже. Я хочу соединить вместе имя, качество и массовое производство.
— Да, Ги, на слух это неплохая идея. — Эмпресс неизменно была крайне осторожна в похвалах, но критиковала обычно без колебаний и в манере, которая варьировалась от легкой иронии до ядовитого сарказма. Она, однако, всегда оставалась справедлива в оценках и, если ей что-либо не нравилось, была в состоянии четко и внятно объяснить, что именно ей не приглянулось и почему.
Сейчас ее головка с аккуратно уложенными светлыми волосами склонилась над записной книжкой.
— Как себя чувствует человек, к которому успех приходит в такие молодые еще годы? Когда всего за пару лет удается сделать столь много?
Ги поерзал на парусиновом, пурпурного цвета глубоком сиденье кресла, державшемся на тонкой черной металлической раме, очертаниями напоминающей контуры бабочки.
— Все мне задают этот вопрос. С таким же успехом можно было бы меня спросить, как себя чувствуешь, если ты почтальон, или студент, или даже собака. Не знаю! Я всего только тот, кто я есть. Стать другим я не могу, а потому и не знаю, что значит быть кем-то иным. Я — модельер. Я начал заниматься этим делом смолоду просто потому, что никакое другое ремесло или занятие меня никогда не интересовало. — Он задумчиво посмотрел на оранжевый потолок. — Мне кажется, что если вы стремитесь делать какое-то дело по-настоящему хорошо, действительно на высшем уровне, то этого можно добиться только ценой отречения от всего остального. И успех ко мне пришел вовсе не внезапно. Мне двадцать шесть лет, а конструированием одежды я занимаюсь уже десять. Просто люди внезапно поняли: то, что я делаю, интересно. По-моему, большинство тех успехов, что кажутся внезапными, на самом-то деле рождаются примерно так же.
— И однако, лезли из кожи вон, чтобы заполучить вашу последнюю коллекцию?
— А
«Сколько, однако, споров и скандалов мне пришлось ради этого выдержать», — подумала про себя Джуди, отстаивавшая необходимость сделать эту тему центральной в их рекламной кампании.
Эмпресс вежливо-непонимающе, как будто переспрашивая, приподняла брови, и Ги поторопился объяснить:
— Шерстяное джерси хорошо облегает фигуру и придает ей элегантность. А синтетические ткани обычно или чересчур жестки, или же, наоборот, буквально прилипают к телу. — Он тяжело поднялся со своего пурпурного кресла, вытянул со стеллажа кусок темно-зеленой шерсти и, отмотав немного, ловко обернул ткань вокруг Джуди, закрепив ее булавками, — старый, излюбленный и хорошо отработанный трюк, призванный проиллюстрировать и доказать его мысль. — Понимаете теперь, что я имею в виду? И обратите внимание на цвет — какая у него глубина, как он переливается! Это потому, что природные ткани лучше впитывают цвета и держат их, чем синтетические.
— Ой, только не надо, чтобы и у булавок была такая же глубина! — вскрикнула Джуди. Ги закончил драпировать ее и отступил назад.
— Чувствуете, как эта ткань станет будто парить в воздухе вокруг тела, когда Джуди пойдет?!
Закрепленная булавками материя обрела очертания пальто, которое на спине развевалось, подобно плащу тореадора. Силуэт был выдержан в тех же линиях и пропорциях, что и новое темно-красное пальто, которое Ги только что закончил для Максины: оно висело сейчас на вешалке возле двери. Как раз сегодня вечером Ги и Джуди собирались вместе отвезти его ей. Джуди с нетерпением предвкушала, что сможет наконец отдохнуть пару дней за городом, днем прогуливаясь по замерзшему молчаливому лесу, а вечерами валяясь на ковре перед пламенем потрескивающих в камине поленьев.
— А как относится к шерсти Пьер Мутон? — неожиданно спросила Эмпресс, глядя Ги прямо в глаза.
Откуда она знает, поразился Ги. Глава бельгийской пошивочной фирмы никогда бы не рассказал Эмпресс об их замысле; единственным же другим человеком, который знал об этом плане, была Джуди. Что-то просочилось с фабрики, не иначе. В этой отрасли совершенно ничего невозможно сделать втайне, все становится известно всем буквально за пять минут!
— Ходят слухи, что вы собираетесь запустить последнюю коллекцию в массовое производство и что шить по ней будет Пьер Мутон, фабрика которого находится недалеко от Брюсселя. Говорят, что вы продемонстрируете коллекцию, предназначенную для массового производства, одновременно с новой летней и начнете продавать ее уже на следующий день после первого показа. Те, кто станет шить на заказ, еще не только не получат свои вещи, но даже не смогут их примерить. — Говоря все это, Эмпресс не отводила взгляда от лица Ги, внимательно следя за его выражением. — Конечно, вполне может получиться так, что с вашей стороны это окажется профессиональным самоубийством, потому что все ваши индивидуальные клиенты взбесятся. Но, на мой взгляд, этот план может оказаться и настоящим открытием, гениальной формулой для соединения художественного моделирования и массового производства. Как бы вы прокомментировали все эти слухи?
Ги пристально смотрел на нее и молчал. Как, черт возьми, она все это раскопала?! Рядовой работник фабрики никак не мог бы знать об этом. Они специально рассчитали весь план так, чтобы не вызвать недовольства индивидуальных заказчиков: им должно было быть предоставлено право первого выбора из той коллекции, что пошла бы в производство. А кроме того, фасоны, которые передавались бы на фабрику, не были точной копией того, что шилось бы по индивидуальным заказам. Ги фактически создал две параллельные коллекции, в чем-то перекрещивавшиеся, имевшие стилистические точки соприкосновения друг с другом, но не повторявшиеся механически так, чтобы одна была просто дешевым вариантом другой.