Крылатый
Шрифт:
Радостный писк Мани, оказывавшей первую помощь раненому, согрел душу. Студент обреченно кивнул.
Через полминуты в малый оружейный зал вбежали трое медиков и директор.
— Две недели карцера и наряды до конца года! — рявкнул, окинув одним взглядом всю картину, директор.
— Господин директор, это только наша вина, — неожиданно выступил вперед Андрей.
— Они ни в чем не виноваты, — скрипнув зубами, добавил Денис, кивнув в нашу с братом сторону. — Это я все устроил.
— Мы готовы понести любое наказание, — встал рядом
Второй темный поглядел на нас, на Шкафа, с которым уже возились врачи, мимоходом добрым словом отметившие умения двойняшек, на Мистраля, Пророка и внука ри'Тарга. Тяжко вздохнув, молча встал рядом со своими друзьями.
— Не виноваты они, — подтвердил Серж. — Это мы.
Н-да, пожалуй, я погорячился. Тех, с кем учишься, убивать не стоит. Параноик проводил взглядом носилки с раненым, долго-долго рассматривал всех вместе и по отдельности, и молчал.
Не очень удачно скрыв зевок, я тоже шагнул вперед.
— Господин директор, вы уж решите быстрее с наказаниями, и хоть в карцер, только пойдем уже.
— Что, так не терпится получить наказание? — прищурился Дарт.
— Я стоять не могу, а куда лечь, мне все равно. Пошли уж, запрешь меня на недельку, отошлешь отчет о моих проступках дедушке.
— Меня, пожалуйста, в соседний с этим дурнем карцер, — криво усмехнулся Ван.
— Почему не были на дополнительных занятиях, студенты? — резко прервал наше нытье Параноик.
Я с горечью качнул головой и зажег на ладони то, что нашел в себе, пока проходил этот «девятый ад». Ледяное синее пламя страданий бога. Рука тут же покрылась инеем до самого локтя.
Отшатнувшись, Дарт прикрыл рот ладонью, чтобы не выругаться.
— Вы, двое, к себе, а завтра к главврачу! Погаси это проклятое пламя, Ирдес, и никогда больше, никогда не вздумай его зажигать!
— Ты не имеешь права мне приказать, Дарт ар'Каэрт, — обронил я, проходя мимо.
— Ирдес! — Параноик поймал меня за локоть, останавливая, и так крепко сжал пальцы, что я поморщился. Синяки оставит же. — Ирдес, я тебя прошу… я тебя умоляю, не зажигай этого огня. Не зажигай, Ирдес!
— Да что ты заладил: «Ирдес, Ирдес!» Я уже четырнадцать лет как Ирдес! Я не сгорел в этом пламени, когда оно меня заживо жгло, уж от маленького огонька точно не умру. И не смотри на меня так, будто я уже при смерти!
«И отпусти же наконец мою руку», — добавил я про себя.
— Когда привыкаешь и перестаешь корчиться и выть от боли, оно становится даже забавным, — вдруг добавил Ван, держа в пальцах маленький синий огонек. — Я пять суток был слит с этим огнем, и ничего, почти живой. Ты брата-то моего отпусти, пока руку ему не сломал.
Дарт резко разжал пальцы, а я, еще раз поморщившись, потер локоть.
— Давай потом поговорим, Дарт. Я устал очень.
— Иди, — кивнул директор и, пока я не вышел, сверлил мою спину взглядом, от которого хотелось поежиться.
Хорошо, что близнецы
Через неделю после тех веселых событий я и брат из «принцесс», с легкой руки Мистраля, превратились в «отморозков», а потом и вовсе в «упыря» с «мертвяком». Последнее прилипло уже окончательно. Да я и не сопротивлялся.
Маньяки умудрились поставить себя так, что их опасались трогать даже старшекурсники. Репутация психопатов закрепилась за ними намертво.
Ван наравне со мной изучал темные искусства, а я — светлые. После того как наставник Вана обнаружил, что Тьма со Светом могут очень выгодно взаимодействовать, мы изучали на собственных примерах, что это может дать. Экспериментировали много.
Наплевав на все не самое важное, мы проводили свободное время с Венди. Водили ее гулять, на море, по лесу и изрядно поднаторели за это время в безмолвных разговорах. Она часто просила нас с братом спеть, объяснив, что чувствует музыку кожей. Мы никогда не отказывали, а Венди даже танцевала. И любила летать. Часто приезжала Киса, проведать нас и погулять с Венди. Она любила нашу птичку не меньше, чем все мы. Иногда казалось, что даже больше.
Вознамерившийся заполучить нас в свою банду Мистраль был изрядно удивлен столь трепетным отношением к «ущербной страшилке», за что без разговоров получил в зубы. Ван его чуть не убил на месте, после чего Денис срочно изменил свое мнение. Только ближе чем на три метра эльф не подпускал к Венди никого из чужих. Пока она не взбунтовалась. Только мы с братом все равно, пусть уже не так явно, но вели себя как церберы. Нельзя позволить обижать эту добрую, беззащитную, такую хрупкую девушку… которой мы не в силах помочь.
Когда выдавалась возможность, я сбегал в «девятку» поубивать все, что движется, и снова поискать того демона. А также старался найти любой другой намек на продвижение в поисках Феникса. Ну хоть что-нибудь!.. С этой же целью была перерыта библиотека.
Ночами, когда все становилось невыносимым, я терзал гитару, сидя на крыше.
А еще я не летал. Нет, это не значит, что не пользовался крыльями. Просто не летал. Не танцевал с небом, как раньше. Не знаю, может, это когда-нибудь пройдет, а может, я просто слишком сильно уставал.
Выпал снег. Близился Новый год и сессия первой трети.
А еще — мой день рождения. Этот праздник всегда отмечался дома, обычно с размахом, и я всегда очень веселился и радовался… для родителей. Хотя веселья, когда выпадал случай безнаказанно поиздеваться над всеми, кто попадал в поле зрения, хватало.
Родился я седьмого января.
Ненавижу свой день рождения.