Крыло ангела
Шрифт:
— Воины готовы, мой господин! — подал голос первым свирепый Хардар, по-новому назвав Алексея. — Нам стоит прямо сегодня предать эту крепость огню и мечу.
Алексей только улыбнулся, бросив взгляд на крепость. Похоже, вчерашняя победа над охотником и его свитой не прошла бесследно для бесхитростного и отважного орка. Хардар действительно уверовал в то, что вот сейчас его ярл взмахнет дланью, посылая свирепое воинство в бой, и враг падет вместе с неприступными стенами. Алексей задумался, подбирая слова подипломатичнее, чтобы объяснить орку и остальным, что это не так просто сделать, как им сейчас кажется. Он даже открыл рот, решившись, когда его опередил вскрик Зура:
— Смотрите!
Все, как один, развернулись к крепости и действительно увидели приближающийся быстрым шагом отряд из двух десятков воинов. Вскоре этот отряд оказался так близко, что Алексей рассмотрел, что воины окружают троих торопливо семенящих старцев в длинных балахонах. Краем глаза он заметил, как, подчиняясь неслышной команде, вокруг появились стрелки из Лиирса. Их длинные луки были опущены, но тяжелые стрелы уже наложены — столь опытные стрелки спустить стрелу могут быстрее, чем враг успеет глазом моргнуть. Чолон и сам держал в руке свой черный лук, без тени эмоций рассматривая врага. Эйра своих воинов не сзывала, но сама мгновенно очутилась рядом с Чолоном, готовая, если потребуется, проделать те же чудеса стрельбы, которые они показали на пиру в доме Хардара. Откуда-то возникли несколько оборотней, а Зур сместился к самому плечу Алексея и замер в напряженном ожидании на полшага позади. Из такого положения он мог опередить любую стрелу, любое заклинание, закрыв своего господина своим могучим телом, смяв, разорвав любого, кто попытается приблизиться к владыке. С другой стороны встала Эльви, уже ощупывающая приближающихся своим магическим взглядом, высматривающая быстрые боевые заклятия или другие подвохи. С удивлением Алексей заметил позади девушки обоих оркских колдунов, готовых вступить в бой по любому жесту колдуньи. Щелкнул двуручный меч Хардара, освобождаясь от замка ножен. Сам Хардар неприступной скалой возвышался в шаге по правую руку от Алексея, но его лучшие воины, которые не раз служили личной охраной командиру орков, уже окружали подходящих врагов. С момента обнаружения идущего от крепости отряда минуло всего несколько минут, но Алексей неожиданно ощутил себя окруженным такой стеной верных воинов, о которую разбилась бы и иная армия.
— Мир тебе, великий! — закричал издали один из старцев. — Мы спешим к тебе с миром и просим отнестись как к посланникам доброй воли!
— Великовато охранение для парламентера, — заметил Алексей. — Но слишком мало для боя с моими воинами. Чего ты хочешь, пришедший с миром? Тебя не тронут, покуда ты или твои сопровождающие не проявите агрессию или неуважение. Говори!
— Помилуй, великий, как можно мне проявить неуважение! Совет гноров просит тебя удостоить чести своим посещением. Мы хотели бы обсудить многие вопросы…
— Что ты говоришь? — остановил его жестом Алексей, хмурясь. — Я не понимаю течения твоей мысли.
— Он говорит, что они надеются поторговаться, мой возлюбленный господин, — пояснила Эльви.
— Мне неинтересен торг, — решительно отмел предложения Алексей. — Сегодня я уничтожу ваше осиное гнездо.
— Смилуйся, великий! — взмолился старец, и Алексею показалось, что он готов упасть на колени. — Мы не ведали, на кого поднимаем руку. Гордыня застила нам глаза. Но теперь мы увидели твое истинное обличье, когда ты покарал заблудшего охотника. И молим тебя со всем смирением сохранить нам наш мир.
— Со всем смирением? — переспросил Алексей, внимательно глядя в глаза старца. — Я подумаю над твоими словами. А теперь возвращайся в крепость. Мы снимемся с лагеря и к тому моменту, когда мое войско подойдет к стенам крепости, ворота должны быть открыты. А совет ваш пусть ждет. Я не намерен оставаться здесь надолго
Старец не стал больше ничего говорить. Он низко склонился и, пятясь, отступил, все так же сопровождаемый своей свитой.
— Я просто потрясен, Лексар! — прорычал Хардар с таким видом, словно ему неожиданно перепало палицей по крепкому черепу. — Ты только что взял цитадель гноров, мой господин!
Он, все так же изумленно тараща глаза, повернулся в сторону стоящего в тревожном ожидании войска, и вдруг заревел так, что вздрогнули ближайшие скалы, а с деревьев полетели листья.
— Слава великому Лексару! Слава нашему ярлу!
Его крик подхватили множество крепких глоток, и этот восторженный рев взметнулся к самому солнцу.
— Мы уповаем только на великодушие и справедливость победителя, — повторил один из собравшихся в огромном зале колдунов совета гноров.
— То-то вы были великодушны с народом таров, — зло улыбнулся Алексей, обводя свирепым взглядом сидящих за огромным круглым каменным столом.
Внутри цитадель гноров оказалась не менее величественной и великой, чем снаружи. Просторные залы, украшенные сложнейшей мозаикой из цветного стекла, громадные гобелены, покрывающие стены, утонченные украшения и оружие, развешанные и расставленные повсюду. Своим внутренним убранством город-крепость гноров напомнил Алексею лучшие образцы католических храмов с примесью излишне роскошной обстановки богатейших замков. А зал, в котором заседал совет гноров, и вовсе выделялся великолепием среди других помещений города. Даже огромный круглый стол был инкрустирован каменной мозаикой с вкраплением россыпей драгоценных и полудрагоценных камней. А любое из каменных с высокой спинкой и удобными подлокотниками кресел, на которых восседали члены совета, запросто могло сгодиться любому монарху Забытого мира в качестве трона.
Сейчас в этом зале гноры все еще надеялись отделаться малой кровью. Но Алексей был непреклонен и неумолим. А молча стоящий за его спиной Хардар и вовсе горел желанием вырезать весь совет, а потом и всех остальных принадлежащих к роду гноров. Правда, Эльви, тоже присутствующая наблюдателем на этих переговорах, была настроена не столь кровожадно, и Алексей это отлично чувствовал.
— А то, как вы отнеслись к живущим в вашем мире гномам и оркам, — это тоже проявление гуманизма, великодушия и справедливости? — продолжил он. — Каждый вполне заслуживает такого к себе отношения, как сам он относится к другим. Вы сами, своими руками создали как раз такую ситуацию, когда верхи не могут, а низы не хотят. Так о чем теперь умоляете?
— Но мы готовы на любую контрибуцию, — напомнил другой член совета. — К тому же те, кто более всего ответственны за эти злодеяния, были вчера повержены твоим гневом, о Ужасающий. Именно тем, что нам вновь пришлось избирать совет и его глав, и вызвана досадная задержка, выразившаяся в том, что мы приветствовали тебя лишь утром.
— Ну что ж, — согласился Алексей, — тогда нам и спорить не о чем. Я ведь не нянька, чтобы битый час укорять вас, открывая вам глаза на неправедные поступки. Мои условия просты. Мне нужен народ таров. Весь, до последнего его представителя.
— Мы согласны, — торопливо закивали члены совета. — Немедленно все тары до последнего будут освобождены и отпущены с миром.
— Это не все, — огорчил их Алексей. — Вы дадите вольную всем оркам и гномам этого мира. И они будут вправе в любое время покидать этот мир. И никаких больше податей и оброков с их стороны в вашу пользу.
— Согласны, — после непродолжительной паузы простонал один из членов совета.
— А также для тех из других народов, кто захочет уйти из-под вашей власти.