Крыло
Шрифт:
Серсея выразила насквозь фальшивое удивление:
— Да что вы говорите? А разве не вы выстрелили в обитательницу храма без всяких на то оснований, тем самым спровоцировав реакцию прочих обитателей?
Орис мысленно поморщился и поаплодировал одновременно. Бронс брал с собой только верных, как он думал, людей, не стучащих на сторону или Совету. О провокации не должны были узнать, но узнали. Причём, узнали поразительно оперативно. Где бы Минакуро ни достала эту информацию, она очень удачно это сделала. Вот только это означает, что среди приближённых
— Вам поступила недостоверная информация, — процедил командор.
— Служебное расследование покажет, — ответила Серсея.
Вот только Розалье пока нечего бояться, даже место своё он не потеряет.
— Пусть так. Это не имеет отношения к преступнику...
Серсея перевела свой взгляд на Ориса:
— Юстициарий. Это ты вёл расследование?
Орис кивнул:
— Да, мессира.
— Развёрнутый рапорт, будь добр.
Орис уже открыл было рот, но увидел короткий жест Юноны, означавший «зелёный свет». Исходя из контекста, начальница приказала ему выставлять действия мальчишки в положительном ключе. Фактически Юнона приказала ему топить Бронса. Немного неожиданно, но Орис справился с удивлением за пару мгновений, так что заминка выглядела так, будто он восстанавливает факты в голове.
И он начал пересказ, смещая акценты и выставляя всё так, будто Като либо защищался, либо становился заложником обстоятельств. Орису даже не пришлось лгать, чтобы выставить всё так, будто парень вообще не был инициатором конфликтов. Естественно, Бронс был ошеломлён предательством, в первую очередь предательством Юноны, ведь они давно работали вместе. Однако женщина лучше чувствовала перемены в настроении Верховного Совета, вовремя меняя ориентиры.
Впрочем, Серсея, стоило Орису начать, поняла, что мальчик и так будет подан в правильном свете, и тут же потеряла интерес к докладу, будто всё это уже слышала, что вполне возможно. Она успела хорошо подготовиться к этому разговору.
— Значит, это была самозащита, — подвела черту Минакуро.
Вероятно, именно этот вывод был ей нужен.
— Самозащита?! — взорвался Бронс. — Они хладнокровно убили юстициария!
— Именно самозащита, командор. После вашей неоправданной агрессии они имели основания полагать, что юстициарии будут нападать на них с желанием убить на месте. И потому отчаянно защищались, — настояла Серсея. — Пока я вижу только ваш непрофессионализм, командор Розалье.
Заявление не вызвало особого ошеломления, если не считать нескольких самых дуболомных оперативников. Командор покраснел лицом, едва сдерживаясь.
В этот момент вернулись посланные Минакуро люди. Доктор, потирая очки, огласил своё заключение:
— Даю от шестидесяти до семидесяти процентов за положительный результат, хотя и не могу утверждать с полной уверенностью. Нужны вдумчивые исследования.
Серсея,
— Род Минакуро будет проверять задержанного юношу по имени Като на родство. До окончания проверки никаких следственных мероприятий с ним произведено быть не может.
Орис мысленно присвистнул. Родство. Вот что было в конверте. Доказательство родства. Знал об этом Като или нет, но конверт он доставил.
— Это всё бред! — не сдержался Бронс. — Какое ещё, к демонам, родство?! Он — преступник! Убийца!
— Держите себя в руках, командор, — напомнила Минакуро. — До окончания проверки род Минакуро забирает мальчика.
Но Бронса уже несло.
— Я не позволю превратить следствие в балаган! По моему личному распоряжению мальчишка будет помещён в следственный изолятор. Хотите оспорить моё решение — поднимайте вопрос о моей отставке на Совете. Но до этого момента мой приказ — заключение!
Они с Серсеей несколько секунд смотрели друг другу прямо в глаза.
— Вы ослушаетесь прямого требования члена Совета?
— Именно так.
— Вы не оставляете мне выбора, командор. Я инициирую расследование похищения ребёнка Минакуро Геральта и Минакуро Айны, что произошло одиннадцать лет назад.
Розалье сжал кулаки до бледности.
— Да как ты смеешь, девчонка!
— Смею, — удовлетворённо кивнула Серсея. — Живи оглядываясь, Розалье.
Она развернулась, и члены рода Минакуро двинулись к выходу. Бронс зарычал раненым зверем и ударил обеими руками по рабочему столу, разнося ни в чём не повинное дерево в щепки.
Орис бросил вопросительный взгляд на Юнону, но та наблюдала за действиями начальника с грустью. Она уважала Розалье, и тем неприятнее ей было принимать его скорую отставку.
— Мессир!
В зал поднялся оперативник в сопровождении двух стражей Верхнего Города, что держали за руки парня. Это был один из обитателей храма, подросток, сбежавший вместе с Като.
— Что?! — рявкнул Бронс.
— Мы поймали одного из беглецов, — доложил юстициарий, несколько растерянный из-за начальственного гнева.
Бронс, едва увидев парня, закричал в ярости и бросился прямо к нему. Никто не пытался остановить обезумевшего командора, только с растерянностью смотрели, как он подбежал к напуганному парню. Отшвырнув стражу, Розалье схватил парня за голову, закричав ему в лицо:
— Ненавижу ваши храмовые отродья!
А затем положил большие пальцы ему на глаза и надавил. Раздался крик боли, парень задёргался, пытался оторвать руки мучителя от своего лица, но всё было тщетно. Бронс отбросил мальчишку от себя, стряхивая с ладоней перемешанные с кровью глаза.