Крылья для Анны

Красовская Марианна

Эта неожиданная мысль ее успокоила. Она даже протянула руку, когда сова, вздохнув на удивление длинными крыльями, взлетела.

Тяжелая. Сова – или все же Адам? – опустилась на запястье очень деликатно, но когти у нее были самые настоящие. Янтарные глаза пытливо смотрели на нее: верит ли?

– Ладно, – сказала Анна. – Оборотни так оборотни. Почему именно совы?

Птица оттолкнулась от ее руки, оставив кровоточащую царапину и смутный восторг в груди, и еще в кратком полете окуталась серой дымкой.

– Нас очень

немного видов, – ответил ей Адам, приглаживая волосы. – Мэррилы – неясыти. Кто-то крупнее, кто-то мельче. Высочайший – белокрылый орел. Есть еще филины, журавли, лебеди, соколы…

– Бакланы, пеликаны, альбатросы? – с энтузиазмом продолжила Анна.

– Альбатросов осталось совсем мало, – пожал плечами юноша. – Да и понятно, они много воли взяли… триста лет назад. Эдварда просто сослали, а их казнили всех, кроме детей.

Глава 8. Для чего нужны крылья

– Что же случилось триста лет назад? – не могла не спросить Анна.

– Узнаешь еще. Поверь, история крайне неприятная, мне стыдно, что в ней замешан мой родич.

– И все же я настаиваю.

– Ну хорошо. Если коротко, то там был заговор. Морские провинции хотели независимости. А Мэррил добыл им денег на оружие и подкуп чиновников. Высочайшему все это крайне не понравилось, восстание подавили, альбатросов убрали, часть населения побережья переселили в горы за то, что они поддержали мятеж. Собственно, все.

Ничего себе – все! Анна прекрасно понимала, что за быстрыми равнодушными фразами скрыты тысячи сломанных судеб. Осиротевшие дети, казни, люди, лишившиеся своих домов. И хоть прошло триста лет, но все же – смогли ли они забыть? Если даже Адам не забыл?

– Так чем все же крылатые отличаются от бескрылых? – перевела она тему. – Живут дольше?

– Да, много дольше. И здоровье у них отменное, и, конечно, магией владеют.

– Да уж, конечно, – вздохнула Анна. – Куда без магии-то?

– Верно, – не заметил подвоха Адам. – Никуда, совершенно никуда. Именно магия обеспечивает тот уровень жизни, к которому мы все привыкли. Магия – это и производство одежды, и обработка полей, и свет, и тепло, и строительство домов. Не представляю, как вы в том пустом мире справлялись, это, должно быть, ужасно – мыть полы водой и шваброй, стирать вещи руками, без очистительной магии.

– Машинка стирала, – проворчала Анна. – Никаких проблем. Закинул, вынул, повесил, снял… Погладил, сложил… А дом у меня клининговая служба убирала.

– Сколько лишних телодвижений: закинул, повесил, отгладил! А машинку ведь еще построить нужно!

– Купить.

– А если нет денег?

– Заработай, – Анна вообще не понимала, в чем проблема. – Если у бескрылых нет магии, то они делают все то же самое вручную, верно?

– Нет. Отдают в прачечную или покупают шкафы с магией очистки.

– А если нет денег? – бросила она Адаму его же слова. –

Что тогда?

– Зарабатывают, – вздохнул он. – Ладно, может, не так уж наши миры и отличаются. Так ты будешь завтракать?

– А что, уже кормят?

– Завтрак ты проспала, насилу тебя нашел. Но можно зайти в школьную столовую.

К счастью, вопросов Адам задавать не стал. Мэррил же. Наверное, для него не так уж и странно найти в своем саду женщину, спящую на лавке.

Зачем-то юноша подхватил ее под руку, увлекая не в сторону северной башни, а к главному входу в замок. Всего же входов тут было четыре, не считая башен и подземелья. Один парадный, для гостей и посетителей, два для прислуги и еще между восточной и южной башней располагались двери в зимний сад, через который можно выйти прямиком к парковым аллеям. Адам толкнул старую калитку в каменном заборе и вывел Анну прямиком на центральную аллею. Женщина огляделась с любопытством и покрепче ухватилась за локоть своего спутника.

– Мы куда? – шепотом спросила она.

– В библиотеку.

– Я непричесанная и с одеялом.

– Невелика беда. Ты сейчас потеряешься в толпе.

И действительно, студенты (или школьники?), коих тут было очень много, выглядели совершенно дико, словно все разом сбежали из психушки. Анна заметила девочку лет пятнадцати в шелковой пижаме, юношу с разноцветным ирокезом на голове, парочку учениц при полном параде – в вечерних платьях и с вечерним же макияжем. Кто-то был в волосатом костюме единорога, кто-то – в балетной пачке, кто-то в зеркальных очках.

– Это вообще нормально? – изумленно спросила Анна кузена.

– Нет. Но сейчас первая неделя учебного года. Все правила отменены – кроме тех, что на занятия нужно приходить вовремя и с тетрадями. Это очень древняя традиция. Вот малышня и отрывается. Слабаки, конечно, мы с Кайлом были гораздо изобретательнее!

– Я бы никогда не стала участвовать в этом балагане, – чопорно сказала Анна. – Какая глупость!

– Ты, видимо, сразу родилась старушкой. Мне тебя жаль.

– А мне жаль этих детей, которые зря теряют время на какие-то глупости.

– Время, проведенное с удовольствием, потерянным не считается. К тому же нам, крылатым, торопиться некуда.

Тут Анне нечего было возразить, и она попыталась пересчитать учащихся. Это, как выяснилось, сложно: ей показалось, что только в парке снуют туда-сюда сотни две детишек в возрасте от десяти до восемнадцати лет.

– Много тут учатся? – спросила она Адама.

– Больше пятисот учеников. Шесть классов, три обязательных для всех крылатых, три – для лучших. Но здесь и обычные дети есть. В старых семьях иногда рождаются бескрылые, но образование, полученное здесь, потом позволит найти работу в исследовательских лабораториях или магических центрах. Это очень престижные места. Поэтому я бы предложил вашим детям тоже учиться.