Крылья для Анны
Шрифт:
Анна пожалела, что у нее нет пистолета, а еще лучше – ружья. Незваных гостей она не любила даже больше, чем своих родственников. Но у нее имелись огромные садовые ножницы, принадлежащие еще прабабушке. Антиквариат, конечно, но если вещь функционирует, то, что же – ее, выбрасывать, что ли? К примеру, у Анны стояла старинная ручная швейная машинка Зингер. Она прекрасно работала, и женщина ее любила гораздо больше, чем французскую электрическую.
Зловеще щелкнув ножницами, Анна решительно приблизилась к незнакомцу, на лице которого отразилось
– Здесь частная собственность, – сказала ему Анна. – Как вы сюда попали? Через забор?
Юноша поглядел на высокую каменную ограду и приподнял брови.
– У меня, конечно, есть крылья, – сказал он. – Но не в этом мире.
Анна была женщиной неглупой, поэтому она тут же прикинула, сможет она незнакомца убить садовыми ножницами и спрятать его тело в том самом склепе или нет. Опыта у нее не было, конечно, зато ножницы – очень тяжелые и острые. Видимо, в ее улыбке отразилось нечто кровожадное, потому что юноша сделал два шага назад и спросил:
– Вы – Мэррил?
– Нет, – сказала Анна. – Меня в роддоме подменили. Я приемная.
– Замечательно. А не могли бы вы позвать кого-то из господ?
– Нет, – снова сказала женщина. – А давайте заключим сделку. Вы сейчас уходите обратно в склеп, запираете за собой дверь и еще триста лет про Мэррилов не вспоминаете.
– А что с вашей стороны? – заинтересовался юноша. – Сделка должна быть двусторонней.
– А с моей стороны я не убиваю вас прямо сейчас.
Условия юноше явно не понравились, потому что очень быстрым, смазанным движением он скользнул Анне за спину и обхватил ее шею холодными пальцами. Выкрутил руку, отбирая и отбрасывая в сторону ее оружие. Анна слышала его дыхание и ощущала, как вздымается грудь, прижимающаяся к ее спине. Страшно не было.
– Можно просто сказать, что вас не устраивают условия. Совершенно необязательно меня душить, молодой человек.
– Вы угрожали мне убийством.
– А вы всегда безоговорочно верите незнакомым женщинам?
“Серафим” рассмеялся и выпустил Анну из довольно-таки крепких объятий.
– Истинный Мэррил, – с восторгом поглядел он на нее. – Нет, не выветрилась за триста лет огненная кровь крылатых! Мне будет приятно представить вас высочайшему, леди.
Анна вздохнула. Притвориться приемной не вышло, впрочем, брат все равно бы не позволил.
– Так кто вы такой?
– Прошу прощения за невежество, – юноша заложил левую руку за спину, правую прижал к сердцу и легко поклонился. – Адам Мэррил к вашим услугам. Посланник от высочайшего. Я полагаю, меня ждут?
– К сожалению, это так. Мы с вами точно не сможем договориться?
– Вы не хотите возвращаться домой, леди? Почему?
– Не люблю перемены.
Юноша откинул назад свои кудри, оценивающе оглядел Северную башню и как-то криво усмехнулся.
– Уверяю вас, вы оцените. Вы – старшая в роду? Единственная, оставшаяся в живых?
– К сожалению, нет. В семье Мэррилов – тридцать
– Однако! – Адам впечатлился. – Это много больше, чем осталось в Эйлеране. Старина Эдвард был проклятым везунчиком, верно? Даже не удивлюсь, если он еще жив. Вы его дочь? Внучка?
…
– Вы видите это кладбище, Адам? – покачала головой Анна. – Посчитайте надгробия. Это все – Мэррилы. Склеп, между прочим, принадлежит вашему тезке, старшему сыну Эдварда, он прожил девяносто восемь лет.
– Так мало?
– Это очень много по здешним меркам.
– Я даже не подозревал, что наказание столь страшно, – помрачнел Адам. – Девяносто восемь! Я разменял этот срок почти двести лет назад. Сколько же вам, леди?
– Сорок пять.
– Это ужасно.
Анна благоразумно не стала уточнять, что именно его так пугает.
– И вы, зная, что срок вашей жизни сократился во много раз, что юность ваша облетит, как листва с деревьев, все равно хотите тут остаться? – Адам тряхнул золотыми кудрями и снисходительно улыбнулся. – Поверьте, у вас будет много времени привыкнуть к родному миру. Хоть у вас кровь и не такая густая, как у чистокровных крылатых, но уверяю: Эйлеран вернет вам молодость и красоту.
Анна выразительно закатила глаза. Серафим был не слишком-то вежлив. Он, кажется, только что намекнул, что она старая уродина?
– Ладно, Адам, ваша взяла. Сейчас я позову главу семьи. Только потом не говорите, что я вас не предупреждала.
Анна достала из кармана платья свой кнопочный телефон и набрала номер брата.
– Восстань, спящий, – сказала она. – Кто хочет сдвинуть мир, пусть сдвинет сначала себя*. (* цитата, Сократ)
– Анна, – простонал Джонатан. – Половина восьмого утра! Прошу меня не торопить: тот падает, кто мчится во всю прыть**. (** Шекспир, "Ромео и Джульетта")
Анна на миг задумалась, вспоминая подходящую цитату, и, довольная собой, сообщила:
– Путь, усыпанный цветами, никогда не приводит к славе. Однако в нашем случае Лафонтен, пожалуй, ошибся.
В трубке послышалось мычание, потом звук упавшего с постели тела. У Джонатана больше не было настроения соревноваться с сестрой в знании мировой литературы.
– Проход открылся? – закричал он в трубку. – Я сейчас, я уже бегу!
Анна спрятала телефончик в карман и вежливо улыбнулась Адаму Мэррилу. Тот смотрел на нее с удивлением и, пожалуй, с восхищением. Зачем-то снова поклонился:
– Леди не только обладает магией, но и весьма начитанна и остроумна. Приятно знать, что даже в изгнании Мэррилы не посрамили честь своего рода.
– Это не магия, – сказала Анна. – Хотя неважно. Благодарю за комплимент.
Ей было приятно. Она и в самом деле хотела произвести впечатление, хотя подобные пикировки с братом были в порядке вещей. Тут Адам все понял правильно: все до единого Мэррилы получили блестящее образование. На память или недостаток ума в их семье никто не жаловался.