Шрифт:
Ночь на земле всегда была для него особенно прекрасна и притягательна. Она тихо растекалась вокруг густым ароматным мёдом цвета индиго, томно вздыхала потревоженной ветром листвой, слушая вместе с ним завораживающие послезакатные звуки мира, или же облачившись в белоснежные меха, безмолвно вглядывалась в чернеющее над ней небо, разгадывая тайны далёких созвездий. Ночь принимала его в свои объятья, не задавая вопросов и не заставляя прятаться за личинами. Она была ему верной подругой, любившей его таким, каким он был все свои несколько тысяч лет.
Он
Но если бы кто-нибудь там, внизу сейчас слышал его мысли, ему бы вырвали из спины знак его силы – тяжёлые кожаные крылья, а самого бросили бы догнивать среди копошащихся на земле жалких червей, называемых людьми. Потому что демон не может, не имеет права чувствовать любовь и видеть красоту. И никто бы ему не помог, даже Лилит, соблазнительная, похотливая и извращённая, обладающая телом, от которого не в силах отказаться ни один земной мужчина – да и среди демонов таких найдётся немного.
Устало вздохнув, он повернул голову в другую сторону, туда, где черноту ночи подсвечивало золотое сияние, поднимающееся над неразличимым во тьме горизонтом. Город.
Расправив свои чёрные крылья, он хотел уже оттолкнуться от спящей земли и взлететь вверх, к сверкающему звёздами небосводу, как вдруг маленькая серебристая искорка сорвалась с ночного бархата и исчезла где-то внутри огромного каменного цветка.
Усмехнувшись, он снова сложил свои крылья и, скрестив руки на груди, стал ждать.
– Приветствую тебя, Сагриэль, – спустя недолгое время, раздался рядом с ним спокойный мелодичный голос, а ещё через мгновенье он заметил и еле заметное сияние за своей спиной.
– Здравствуй, Ирзаил, брат мой крылатый, – хрипло отозвался демон, оборачиваясь к складывающему сверкающие белые крылья ангелу.
– Да какой я тебе брат, нечистая твоя душа, – устало махнул рукой Ирзаил и опустился на землю, жестом предлагая демону последовать его примеру. – Садись, побеседуем.
– И не противно тебе беседовать с мерзкими демонами? – насмешливо бросил Сагриэль, присаживаясь рядом, и ангел улыбнулся в ответ:
– Ты же знаешь, что я не разговариваю с мерзкими демонами…
– Ну, да. Только с мерзкими инкубами.
– Нет, только с тобой. – Ирзаил помолчал и добавил: – Ты – непростой инкуб, Сагриэль. Я не оговорился – твоя душа, хоть и не чистая, но всё же не совсем черна.
Демон неожиданно расхохотался, запрокинув вверх голову, а немного успокоившись, произнёс, тыча когтистым пальцем вниз:
– Если когда-нибудь ты вдруг захочешь меня уничтожить, расскажи об этом им.
– Сагриэль, ты… – ангел покосился на собеседника и отвернулся. – Прикройся, пожалуйста.
Демон опустил взгляд на крепкий торс, узкие бёдра и всё остальное, что причитается здоровому сильному самцу,
– Что такое, друг мой, невмоготу видеть красивое тело? Завидуешь?
– Нет, но я же не покачиваю у тебя перед носом знаком Божьим, – спокойно заметил Ирзаил, не поворачивая головы.
Сагриэль подумал и согласно кивнул. В тот же миг его крылья чёрной мантией окутали тело хозяина, надёжно укрыв от постороннего взгляда всё, что не следовало выставлять напоказ.
– Так лучше?
Ангел молчал и неподвижно смотрел на далёкий город.
– Как всё изменилось, – тихо сказал он минуту спустя, – как изменились люди. Ты помнишь, какими они были всего лишь две тысячи лет назад? А сейчас? И чтобы стать совершенно иными, им понадобилось не больше полутора сотен лет.
– Верно, – кивнул Сагриэль. – Нашей братии даже работать скучно стало. Раньше хоть какой-то интерес был, азарт. Не всякую юную девицу удавалось совратить с третьего, а то и с пятого раза. А теперь? Помани пальцем – и любая (а то и любой, на какую вечеринку попадёшь), – гнусная улыбка скользнула по его губам, – не раздумывая, согласятся на…
– Сагриэль! – резко перебил его ангел. – Избавь меня от подробностей!
– А что? Разве я неправду сказал? – возмутился инкуб.
– Неправду, – светлые глаза Ирзаила встретились с пылающим адским огнём взглядом собеседника.
– То есть ты хочешь сказать, что в нынешнем мире найдётся такая душа, которую я не приведу к своему господину в первые же пять минут? – Брови демона поползли вверх от такой наглости светлого.
– Больше того, друг мой, – снисходительно улыбнулся в ответ тот. – Я уверен, что найдётся такая душа, которую ты никогда не сможешь привести к нему.
– Ирзаил, – мягко заметил демон, – я же всё-таки инкуб.
– И что? – пожал плечами ангел. – Ты же никогда не сталкивался с любовью, предначертанной и благословлённой самим Господом. Такая любовь оберегается свыше.
– Нет такой любви, которую я не смог бы разрушить. – Сагриэль самодовольно упёр руки в бёдра.
– Есть.
Демон помолчал, глядя на уверенный и спокойный профиль ангела, а потом, прищурившись, подозрительно спросил:
– Она что – фанатичная монашка?
– Нет. Обычная восемнадцатилетняя девочка. Самая обычная.
– Та-ак… А давай пари? – В глазах инкуба ярким пламенем вспыхнул азарт. – Выигравший забирает самое дорогое – крылья проигравшего.
– Я не заключаю сделок, – ледяным тоном ответил Ирзаил. – Не спорю вообще и уж тем более не ставлю на кон невинные души… И мне не нужны твои крылья…
Демон на секунду задумался. И вдруг жуткая улыбка опалила его лицо.
– Тогда сделаем по-другому. Я, Сагриэль, высший инкуб, предводитель тринадцати легионов тлена, приближённый к трону своего повелителя, бросаю тебе, светлый, вызов. Я превращу в ничто твою эту предначертанную любовь и сделаю своей рабыней благословлённую душу. И ты, Ирзаил, не сможешь мне помешать.