Крылья
Шрифт:
— Знаешь, я думаю, присутствие твоего напарника по тихоокеанскому перелету не повредит. Присоединяйтесь к нам.
Билли смутился:
— Может быть, не стоит?
— Нет-нет, все нормально.
Кэсси поправила волосы, подкрасила губы.
Десмонд первым вышел из самолета, Кэсси — за ним. Раздался оглушительный звук множества вспышек. Она буквально ослепла. Десмонд обернулся и поцеловал ее. Господи, сколько же здесь фотографов? Наверное, не меньше двадцати. Билли Ноулэна никто из них даже не заметил.
— Когда наступит великий день? — прокричал репортер
Репортеры из «Пасадена стар ньюс», отталкивая друг друга, лихорадочно пытались снимать. «Нью-Йорк тайме» сумел заполучить две фотографии. Журналист из «Сан-Франциско кроникл» интересовался тихоокеанским перелетом и планами на медовый месяц.
— Минутку, минутку, не все сразу, — дружелюбно смеялся Десмонд. — Великий день наступит в День Святого Валентина.., тихоокеанский перелет состоится в июле.., нет, мы не планируем провести медовый месяц на «Северной звезде».
Это название Кэсси выбрала для самолета, предназначенного для путешествия вокруг Тихого океана.
Последовало еще множество вопросов. Все это время Десмонд стоял рядом с ней, дружески улыбаясь репортерам, а Кэсси едва переводила дыхание, пытаясь осознать, что происходит.
— Все, ребята, — произнес он наконец, так же дружелюбно улыбаясь. — Моя невеста устала после долгого полета. Ей пора отдохнуть. Мы едем домой. Благодарю за внимание.
По дороге к «паккарду» их успели заснять еще бессчетное количество раз. Кэсси обернулась и помахала Билли. Его отвезут работники аэропорта. Кэсси же за один этот вечер стала невестой года и самой большой знаменитостью Америки в летной форменной одежде.
— Как странно… Они ведут себя так, будто мы кинозвезды. Все так взволнованы…
По дороге к дому люди останавливали их на улицах, спрашивали о тихоокеанском перелете. А ведь они еще даже не знали о помолвке.
— Американцы любят волшебные сказки, Кэсс. Если есть возможность, почему бы не рассказать им такую сказку? — Десмонд ласково погладил ее по колену. Он действительно по ней соскучился.
— Да, наверное. Странно, когда сама оказываешься в такой сказке. Я все время думаю… Ведь это по-прежнему я.., совсем не изменилась.., но они ведут себя так, как будто.., даже не знаю, как сказать.., как будто это не я, а кто-то совсем другой, незнакомый. И теперь они хотят все обо мне знать.., хотят во всем этом участвовать.
У Кэсси возникло странное ощущение, будто ею завладели посторонние, чужие люди, будто теперь она принадлежит им. От этой мысли ей стало очень неуютно. Однажды вечером она попыталась поговорить об этом с отцом, и он предупредил ее, что после перелета будет еще хуже. Вспомнить только, какую цену пришлось заплатить бедняге Линди… Его сына похитили и убили… Да, за славу иногда приходится платить страшной ценой. Пэт, однако, надеялся, что Десмонд сумеет защитить его дочь. "
Как ни странно, Десмонд неожиданно подтвердил ее мысли. И что еще удивительнее, он, похоже, полностью принимал такое положение вещей.
— Ты теперь принадлежишь им, Кэсс. Они хотят разделить с тобой твое счастье. Не стоит им в этом отказывать. И потом, всегда
По-видимому, Десмонд Уильямс сейчас, как и всегда, не забывал о своем долге перед публикой.
Однако Кэсси оказалась не готова к тому непрерывному и пристальному вниманию, каким окружили ее репортеры в эти полтора месяца перед свадьбой. За ней следовали по пятам, ее фотографировали в ангаре, в офисе, где они вместе с Билли просматривали планы и карты, у двери ее квартиры, по дороге на работу, в магазинах и, конечно, везде, где она появлялась вместе с Десмондом.
Теперь Кэсси повсюду брала с собой Нэнси Фэйрстоун для защиты, а иногда даже пыталась скрыть лицо, надев широкополую шляпу, темные очки или шарф. Назойливость репортеров буквально потрясала. Они висели на пожарных лестницах, неожиданно выскакивали из-под навесов, прятались в кустах и автомобилях. Они набрасывались на нее, выскакивая неизвестно откуда.
В начале февраля Кэсси начала серьезно опасаться за свой рассудок. Эти журналисты в конце концов сведут ее с ума. И Нэнси на этот раз ничем не могла помочь. Более того, она все время была погружена в свои мысли и даже не интересовалась подробностями предстоящей свадьбы.
Десмонд успокоил Кэсси на этот счет. Он попросит мисс Фитцпатрик с ассистенткой позаботиться обо всем. У Кэсси и без того достаточно дел: ей нужно готовиться к тихоокеанскому перелету, да и контакты с прессой отнимают много времени. Она не должна отвлекаться еще и на подготовку собственной свадьбы.
Кэсси обратила внимание на то, что Десмонд никогда не воспринимает всерьез ее рассказы о странном поведении Нэнси Фэйрстоун. Девушка, например, пыталась объяснить ему, что в последнее время Нэнси часто раздражается в ее присутствии, и она, Кэсси, не может понять почему. С того самого момента, как они с Десмондом объявили о помолвке, Нэнси стала враждебной и раздражительной без всякой видимой причины.
Она теперь старалась проводить с Кэсси как можно меньше времени, а однажды вечером в ответ на приглашение Кэсси пообедать вместе сказала, что должна остаться дома и помочь Дженни с домашними заданиями"
— Я не могу понять, в чем дело, и мне от этого не по себе.
Иногда у меня даже появляется ощущение, что она меня ненавидит.
Правда, они с Нэнси так и не стали близкими подругами, о чем Кэсси мечтала в самом начале их знакомства, однако всегда оставались в приятельских отношениях и, как ей казалось, наслаждались обществом друг друга.
— Возможно, ее расстраивают приготовления к свадьбе, — задумчиво произнес Десмонд с видом человека, пытающегося проанализировать ситуацию. — Может быть, они напомнили ей о муже, разворошили болезненные воспоминания. Вот она и пытается отойти в сторону, чтобы избежать неприятных эмоций. — Десмонд улыбнулся, всем своим видом показывая, что его невеста еще слишком молода и о многих вещах просто не думает. — Я ведь уже говорил тебе, со всеми проблемами обращайся к мисс Фитцпатрик.
— Да-да, я так и сделаю. Ты, конечно, прав. Я просто идиотка, что не подумала об этом.