Крылья
Шрифт:
Словoм, Мэри Морри делает все, чтобы излечить тех, кто болеет бессонницей, лучше любого снотворного,и только под конец четырехчасового с десятиминутным перерывом издевательства над нашей психикой раздает бланки, где нужно выбрать понравившийся вариант и поставить галочку, – собирается составлять психологические портреты учащихся.
Рисую закорючки в бланке, почти не глядя. Умиляет вопрос в лоб: «Вы склонны к суициду?». Интересно, что будет , если поставить крыжик напротив положительного ответа? Исключат как психически неуравновешенного?
Почему-то
Впрочем, сейчас Мэри Морри вызывает у меня куда большую неприязнь, чем капитан Морган. Хотя вру – Морган вообще не вызывает у меня неприязни.
Наконец, этот мини-ад заканчивается,и мисс Морри великодушно разрешает собравшимся покинуть аудиторию. Замечаю, как Дилайла потирает глаза, пытаясь проснуться. Зато Лиам снова в восторге от происходящего.
Проходя мимо, рыжий парнишка толкает меня в плечо.
– Она классная, правда?
– делится впечатлением. Похоже, Лиам таки записал меня в свои приятели.
– Класснее некуда, - отзываюсь. И пусть интерпретирует, как хочет.
Покидаю аудиторию в числе последних – торопиться мне решительно некуда, а, судя по давке у выхода, остальные очень даже спешат.
Нас тридцать нoвобранцев: четырнадцать женщин и шестнадцать мужчин. Точнее: девочки и мальчики – и один я. Надо бы, что ли, познакомиться с остальными, а то, кроме Лиама и Ди, никого не знаю. Не уверен, что мне оно нужно, но как-то невежливо не знать имен тех, с кем проводишь каждый день бок о бок.
В коридоре останавливаюсь у стены и набираю сообщение Морган: «Мы встретимся вечером или?..». Отправляю и только потом спохватываюсь, что вопрос звучит слишком по-деловому. Но будет ещё несуразнее слать следующим соoбщением допoлнительный смайлик или скобку, как предпочитает капитан Морган.
Кажется, вчера шла речь о чем-то вроде ужина, но если Тайлер уговорил ее отправиться в парк, то днем реализовать это было бы уместнее.
Ответа нет, поэтому направляюсь к выходу из ЛЛ?. Не сидеть же на подоконнике в ожидании ответной реакции? В конце концoв, общежитие недалеко – вернусь.
Сегодня в здании ?кадемии многолюднее, чем до этого. Видимо, подтянулись второй и третий курсы, бывающие в ЛЛ? в эти дни лишь набегами.
Пробираюсь через толпу в холле. Не люблю столпотворения: нет никакой возможности контролировать, кто к тебе приближается. Не отношу себя к параноикам, но предпочитаю контролировать личное пространство – малo ли что.
Уже почти достигаю выхода, когда на комм падает сообщение: «Давай сейчас. Ты где?», - тоже по-деловому и без скобочек. Не похожи мы на влюбленную парочку, как ни старайся.
«В холле. Подняться?».
«Не надо. Сейчас спущусь».
Проходит секунды две, а
?станавливаю себя от идиотского поступка послать пару скобочек в ответ. Но забавно.
?сматриваюсь и понимаю, что в этoй толпе людей, одетых в одинаковую синюю фоpму, Морган придется искать меня долго и усердно. Поэтому решаю добраться до самой двери и ждать ее там. Если не догадается, созвониться всегда успеем.
И тут замечаю щупленькую невысокую фигурку. Мальчик, лет десяти-двенадцати. Он зачем-то пробирается в этой толкотне в обратную моему маршруту сторону: от двери. Какие-то парни гогочут; один из них запрокидывает голову и, не в силах устоять на ногах от смеха, не глядя делает шаг назад – и сбивает мальчишку с ног. ? тот, такой мелкий и к тому же худющий, падает на пол, пытается встать, но тут же получает сумкой по голове от бегущей куда-то девушки. Что любопытно, ни хохотун, ни владелица сумки даже не посмотрели, что именнo они сшибли, и не оказалось ли это «что-то» кем-то.
Резко меняю курс, перехватываю и отвожу чей-то локоть, летящий мне в солнечное сплетение,и, наконец, добираюсь до все ещё барахтающегося на полу пацана. Поднимаю его на ноги за воротник. Удивительное место ЛЛА: все дорого-богато, аудитории огромнейшие, о тренировочном зале с катерами и говорить нечего, а холл – будто его переделали из кладовки.
– Нашел где прилечь, - бормочу и увлекаю мальчишку за собой, держа ладонь на его плече и внимательно контролируя локти и сумки окружающих.
Так как бедолага шел от двери, значит, ему нужно вовнутрь, а не наружу. Поэтому довожу его до выхода из холла в широкий и почти пустой коридор, где вполне можно остановиться и не быть затоптанным.
– Живой?
– спрашиваю.
– Ага, - автоматически кивает мальчонка. Потом вдруг спохватывается, что незнакомым взрослым так отвечать невежливо.
– То есть спасибо. Вы мне очень помогли.
Причем произносит это таким тоном, что я бы не удивился , если бы он cейчас встал на одно колено и сообщил, что обязан мне, благороднoму сэру, жизнью,и теперь весь его род у меня в долгу.
Что он вообще здесь делает? Сын кого-то из преподавательского состава? Голову бы оторвать его родителям – можно подумать, не знают, какой дурдом тут творится. Или не пускайте сюда ребенка или объясните ему элементарную технику безопасности с предметами, летящими в голову.
Смотрю на часы: с момента нашей переписки прошло пять минут. Тут несколько лифтов,и , если Морган спустится на том, который ведет прямо в холл, мы можем разминуться. Стоило бы поторопиться…
– Ты что здесь делаешь? – тем не менее спрашиваю мальца. Неспокойно мне за него. Если бы меня в его возрасте кто-то сшиб с ног,то получил бы в ответ. Пацаном я был бойким, что, кстати говоря, никогда не вписывалось в картину мира моих родителей.