Крым
Шрифт:
А ведь правы стражники. Пройдет еще сколько-то лет, закончатся фильтры, не станет «чистой» воды, радиация проникнет в бункеры – и люди вымрут. У них на самом деле один путь: путь листонош (он же, судя по всему, – путь моряков из Севастополя, путь изменения самого себя). Когда-то давно, задолго до Катаклизма, писатели увлекались моделированием мировой войны. Последней. Наставник подсовывал детям книги, некоторые были смешными, другие – страшными, но почти все – наивными. Особенно потряс Пошту роман «На берегу» Шюта. Действие происходило
Вот и здесь.
Жители Бахче-Сарая обречены. И мало того, что сами они умрут в мучениях, так же погибнут их дети.
Но пока что хан не согласился на предложение клана листонош отдавать всех детей в возрасте от года до полутора на воспитание и изменение. Пока что Бахче-Сарай цеплялся за «человеческое». И тем самым загонял себя в могилу.
Мрачные ли мысли были виноваты, или то, что в город давно никто не приезжал, но сегодня Пошта видел во всем следы запустения и скорого конца.
Грязь, жирные черные мухи, облезлая крыса-доходяга, шум базара, слышный за сотню метров, облупившиеся стены, крики и визгливый, ненатуральный, смех, вторые этажи домов, практически сходящиеся над головой…
Пошта сделал еще несколько шагов, и дома расступились, открыв базарную площадь.
После безлюдья остального Крыма она поражала.
Над торговыми рядам взвивались голоса торговцев, нахваливающих свой товар, торгующихся, поносящих конкурентов. Под солнцем полыхали яркие навесы и шатры, трепыхались на ветру флаги.
Пошта не спеша, ведя Одина за собой, пошел по базару.
И сразу стало понятно: Бахче-Сарай действительно уже не тот. Слишком мало товаров, чересчур истеричны крики торговцев и почти нет покупателей. Естественно, никто не торговал здесь мясом или овощами со своего огорода, не было россыпей специй и букетов цветов.
– Фильтры! Фильтры для воды!
– Стекла для противогаза, господин, лучшие стекла!
– Таблетки от радиации! Только у нас, господин, покупайте, не пожалеете!
– Порох, патроны, оружие!
– Точу любые ножи!
– Господин, зверушку перековать не надо?
Пошта старался не смотреть по сторонам. Уже пользованные фильтры, треснувшие стекла, сомнительные патроны. Кастрюли, миски, сковородки. Чудо-средства от радиации, облысения, импотенции, нежелательной беременности и метеоризма. Витамины. Магниты. Защитные костюмы. Просто одежда (перед применением – дезактивировать). Только один раз он остановился, заинтересовавшись, – продавали гранаты и ракетницы. Пошта поторговался и пополнил запас не раз выручавших его ярких зарядов.
– Как торговля идет? – спросил он у грузного продавца.
– Не идет, а задом пятится! Ты за неделю – первый. И у всех так. Что-то случилось на дороге: Летучий Поезд пустой ходит, ни гостей,
– А что происходит-то?
– А я почем знаю? Говорят, бандиты какие-то обнаглели. А я так думаю, – понизив голос, добавил он, – жидомасоны во всем виноваты. Их заговор. Жидов.
– Ясно-понятно…
На базаре ему делать больше было нечего. И так понятно: каждый будет кивать на соседа, об истиной причине бедственного положения знает разве что хан, но к нему Пошта идти не собирался.
И, может быть, что-то известно Огневу.
Ну не пьют бравые вахмистры просто так, без причины, да еще и на задании.
После – пьют. Во время – никогда.
Пошта решительно пересек почту и направился на поиски чайханы, где засел старый знакомый.
Это оказалось не так просто: чего-чего, а заведений общепита здесь хватало. И все они оказались под завязку забиты местными жителями.
Видимо, они запивали и заедали тревогу, чтобы не думать о происходящем и не тревожиться о завтрашнем дне.
Вывески, одна другой крикливей, обещали «суперрацион для суперсталкера», «настоящий обед из натуральных продуктов», «домашнюю горячую пищу», а также пахлаву, шаурму, люля-кебаб, шашлык (из крысы – 100 купонов), домашние настойки и вина.
Пошта толкал дверь за дверью, оказывался в тамбуре, покорно ждал под струями воняющего химией дезактиватора и, обтекая, выходил в общий зал. Везде курили кальяны (судя по всему – с гашишем), чадно жарили и вонюче пили. И Огнева не было.
На пятом кафе Пошта начал терять терпение. Во-первых, от защитного костюма теперь несло химией. Во-вторых, листоноша проголодался. В-третьих, он элементарно устал за последние дни.
На седьмом кафе ему повезло. Чайхана так и называлась – «Чайхана», и была она небольшим, дорогим, и потому полупустым заведением.
Сидели здесь прямо на застеленном ковром полу, на подушечках перед низкими столиками.
Впрочем, это Огнев сидел, пусть и подперев голову руками, а его товарищи сладко спали. Хозяин заведения, завидев Пошту, сделал большие глаза.
– Спокойно. Меня ждут.
Пошта направился прямо к вахмистру. Огнев, казалось, не замечал его, поглощенный своим горем: перед казаком стоял наполовину полный граненый стакан с ярко-зеленой жидкостью. «На шишках», – догадался Пошта.
– Здорово, Огнев, как жизнь половая?
Вахмистр подпрыгнул на месте, едва не разлив настойку, узнал листоношу и заорал:
– Пошта! Друг! Выручай! Господь бог тебя мне послал!
Для пьянства у вахмистра были – как позже выяснилось – веские причины. Казаки вообще уважали чарочку перед боем, а тут Огнева с его отрядом послали не просто в бой – на верную гибель.
– Подставили меня, брат листоноша, – гундел Огнев, пьяно раскачиваясь из стороны в сторону. – Ох и подставили! Врагу такого не пожелаешь!