Крыши
Шрифт:
Финч вытащил из кармана рулон бумаги и вручил его Харгриву, который тупо уставился на колонки непонятных знаков.
— Это ил, — торжественно произнес Финч. — Редкая разновидность черного ила, и имеется он только в одном месте.
— На Темзе? — неуверенно спросил Харгрив.
— На Ниле, мистер Харгрив. То, что мы нашли во рту этого подростка, можно найти только в Египте.
Глава 4
Шарлотта
Контора фирмы “Пол Эшкрофт и Компания” имела тот респектабельный вид, который у Роберта ассоциировался
Кабинет мистера Эшкрофта выходил мутными от грязи окнами на улицу. Стены были увешаны обложками рождественских бестселлеров, современных эквивалентов дешевых романов ужасов викторианской эпохи. Эшкрофт оказался маленьким и уже довольно пожилым человеком со смеющимися глазами цвета старой оловянной кружки. Он был подозрительно похож на характерного актера из рекламы жилищно-строительной корпорации, и, наверное, из-за этого сходства Роберт сразу почувствовал себя как дома. Они сели друг против друга за большой зеленый стол, заваленный рукописями и контрактами, и принялись пить жидкий чай. Через некоторое время Эшкрофт отставил чашку и виновато взглянул на Роберта.
— Я бы с удовольствием помог вам, мистер Линден, — сказал он, — но вся штука в том, что Шарлотта Эндсли недавно умерла.
— Извините. Я не...
— Так что вы позвонили неудачно.
— Это значит, что права на ее романы перешли к кому-то другому?
— На роман, — поправил Эшкрофт. Несколько минут он перекладывал с места на место бумаги. — Она написала только один роман. Критики встретили его с восторгом, но он не принес ей ни пенни. Мне очень жаль.
— Мне он показался удачным.
— Так оно и есть, но публика его не приняла. Нам не удалось издать его в обложке.
— А что с правами?
— С правами... — Эшкрофт подался вперед. — В этом-то вся и проблема. Миссис Эндсли умерла около двух недель назад. На свою беду она решила помешать взломщику. Знаете, Шарлотта много лет прожила в разводе, была самостоятельной женщиной и ничего не боялась. Так вот, ей пришла шальная мысль выпроводить негодяя, а он взял и стукнул ее по голове. Она так и умерла, не приходя в сознание, через два дня. Теперь вы понимаете, почему мне не хотелось обсуждать это по телефону?
Эшкрофт нагнулся к нижнему ящику и вытащил красную папку.
— У нее есть дочь, Сара, и все права перешли к ней. Кажется, они не слишком ладили между собой.
— Вы думаете, она не разрешит делать фильм по Шарлоттиной книге?
— Не знаю. — Он заговорил чуть не шепотом. — Насколько я могу судить, она из левых, панк или что-то в этом роде. У нее были неприятности с полицией... Думаю, наркотики. Сейчас она куда-то исчезла. Живет, верно, в какой-то норе, да еще не под своим именем. Поскольку права на книгу у нее, то у нас довольно щекотливое положение.
— Вы правда не знаете, где я могу ее найти? — переспросил Роберт. — А ее отец?
— Он уже умер. Вы очень хотите заполучить эти права?
Он постучал указательным пальцем по книге.
— Скажем так: я
Роберт знал, что, если книга провалилась у публики, права обычно продают за бесценок.
— Попробуйте заглянуть к ней домой, — посоветовал Эшкрофт. — Я вам скажу зачем... Там есть девушка. Она сейчас занимается ее делами. Шарлотта не оставила завещания, но, может, что-нибудь отыщется в бумагах. Вполне может быть, что она позаботилась о книге. Надежды мало, но почему бы не попытаться?..
— Да. Спасибо. Вы мне очень помогли.
— Я — лицо заинтересованное, — улыбнулся Эшкрофт, не выпуская из рук книгу. — Все время ждал, когда же появится толковый молодой человек с предложением сделать из “Ньюгейтского наследства” фильм.
Старик встал и проводил Роберта до двери.
— Дайте мне знать, если что-нибудь найдете. Упаси Бог, придется ждать еще пятьдесят лет, пока не истекут авторские права на книгу. Я полагаю, что, учитывая множество новых спутниковых систем связи, жаждущих добротного материала... — Он мигнул выцветшими глазками, этакая карикатура на безобидного старичка-пенсионера, и протянул Роберту руку. — Приятно было познакомиться, мистер Линден.
“Старый мошенник! — подумал Роберт и отправился, несмотря на дождь, к метро. — Хочет поддержать во мне интерес, чтобы я проделал за него всю черную работу, а он потом вступит в переговоры и сорвет куш. Однако старик прав в одном: из этой книги получится прекрасный фильм, а тогда и продать ее будет пара пустяков”. Роберту неожиданно пришло в голову, что если он ничего не скажет Скиннеру, то сможет сам сделать сценарий. Прикинет начерно расходы и представит всю работу в готовом виде.
В кармане плаща у него лежал адрес Шарлотты Эндсли. Это в Хэмпстеде. Роберт посмотрел на часы. Почти шесть. Надо пойти домой и позвонить, а завтра утром, если повезет, он поедет прямо к соседке Шарлотты.
Роберт встал в конец очереди за билетами и стал размышлять о том, каково это — жить в жарких, засушливых странах. Его уши-радары, немилосердно поливаемые дождем, потеряли всякую чувствительность, а туфли промокли насквозь и ужасно скрипели. Декабрь в Лондоне. День прошел в мечтаниях да еще в пустом переводе бумаги, зато теперь впереди ночь, когда можно будет обсушиться и согреться. Роберту не нравилось, что погода диктует ему свои условия, но ему вообще многое не нравилось в собственной жизни.
Возвращение домой было для него ежевечерней мукой. Трехкомнатная квартира над магазином видеотехники на Кентиштаун-Хай-стрит, по словам хозяина, была прекрасно меблирована, на деле же огромная старая софа, стоявшая посреди гостиной, стоило на нее сесть, сразу же начинала петь всеми своими пружинами, а кресла и столы выглядели так, словно долго провалялись на помойке, прежде чем их принесли в дом. Счастье еще, что Роберту ни с кем не приходилось делить квартиру, кроме противного лысого кота своей бывшей подруги. Роберт ненавидел мерзкое животное, большую часть времени проводившее под раковиной, потому что оно постоянно и болезненно напоминало ему о прошлом, о девушке, которую он искренне любил и по-дурацки потерял.