Крысиные гонки
Шрифт:
Дома, подсвечивая себе всё же купленным у предприимчивого таксиста фонариком, прошёл в зал, зажёг свечи. Дрянной китайский фонарик давал дрожащий сиреневый свет, хотя обошёлся как фирменный «Маглайт». Решил что будет им пользоваться только на войти-выйти-пройти; кстати и батарейками нужно будет где-нибудь затариться. Да, дорого обходится непредусмотрительность, вот и отец так всегда говорил; правда и сам… Слишком он понадеялся, видать, на свои социальные связи и деловую хватку в ущерб банальной запасливости. Кстати, о запасливости – нужно будет обязательно завтра дозвониться до Вовчика, вот уж кто запасливый, – ну точно хомяк. У него наверняка и лишний фонарик найдётся, и не один; если только не слинял уже
Поужинав всухомятку наскоро у себя в комнате купленным в городе печеньем и соком, постелил постель, как-то автоматически проверил чтобы шторы были плотно задёрнуты и огоньки свечей не были видны с улицы. Ничего себе, здорово сегодняшние происшествия настроили на серьёзный лад, если уже подсознательно конспирацией на бытовом уровне занимаюсь… Раздеваясь, заметил что брюки в области колена испачканы засохшей кровью – хачиковой, конечно, здорово я ему приложился. И тому тоже, не, тому можно бы было и ещё добавить, тот особенно заслужил. Ну, может ещё встретимся, увижу – опять извиниться не успеет, я уж постараюсь, хы. Брюки – в стирку, хотя какая сейчас стирка? Ладно, всё равно нужно будет взять что-нибудь потемнее, неброское, и не столь пафосное, – ишь, в ресторан намылился, – без пистолета! Тут, видать, теперь так не принято…
Кстати, об оружии. Таксист рассказывал, что на собраниях было доведено, что оружие положено сдать. Под роспись. Под угрозой и всё такое. Жалко что у папы не было оружия, нечего несдать под угрозой. Разбежался бы я сдавать, ага. Вспомнилась надёжная тушка Смит-Вессона, как ездили вчетвером – он, Нэнси, Джонни и Тина на стрельбище, откатывали там начальные упражнения IPSC; Джонни безбожно мазал и злился, Тина, промахиваясь, только смеялась, Нэнси вообще относилась к этому как к поездке на пикник… и потом он уже ездил сам, один; профессор Лебедев, кстати, одобрял.
Долго лежал, глядя в темноту, вспоминая происшествие у ресторана и разговор с таксистом. «А тож это было невозможно! Сегодня так, завтра эдак, не жизнь какая-то, а пляски на вулкане! Сейчас наладят…» Вот и отец раньше говорил:
– Знаешь почему многие ждут кризиса? Нет прозрачных, понятных правил игры. Старые правила уже перестали действовать, а новые не только не сложились, но даже не просматриваются. Впереди полный туман. Что делать? Что развивать? Во что вкладывать? И все эти вопросы на фоне непрекращающихся потерь большинства инвесторов, накрывающей волны банкротств, безумной налоговой политики и дорожающих энергоресурсов…
Да, отец…
РАЗГОВОР С ОТЦОМ
Тогда они сидели здесь же вот, в комнате; он на диване, отец на стуле, казалось, нависая над сыном всем своим тяжёлым, с крупными чертами лицом.
– И что теперь будем делать? – с отвращением вопрошал он. Владимир молчал.
– Нечего отвечать? Или не хочешь? Каков ты видишь алгоритм твоих дальнейших действий, ааа?? Что молчишь? Серьгу в ухо вставил тоже молча. Теперь, значит, машину угнал – и тоже молча?
– Так получилось…
– Получилось так у него!
– Я не хотел…
– А кто хотел? Она сама, я правильно понял? Угналась. И сама восемьдесят километров по загородным дорогам от полицейского преследования отрывалась??
– Я думал удастся…
– Удастся ему!! А если б они по колёсам стреляли??
– Они стреляли… Не попали.
– Мне не сказали что стреляли… Ну, с этим разберёмся. Серьга зачем в ухе, ааа??
– Пап, ну при чём тут серьга, серьга-то при чём?
– А при том! Что серьгу в ухе носят или пираты, или пидоры! И что-то пиратского корабля я под окном не вижу! Выгляни – может ты видишь?
– Байкеры носят серьгу. Рокеры ещё.
– И пидоры!!
– Так сейчас не говорят… сейчас говорят – геи…
– Ты меня поучи ещё. Я говорю – пидоры!
– …
– На зону пойдёшь??
– Па-а-ап… (за дверью отчётливо всхлипнула подслушивавшая Элеонора)
– Что «па-а-ап»? Оно мне надо – тебя отмазывать?
– Надо.
– А зачем?
– Ну… лояльность к родному сыну и всё такое…
– «Лояльность»?.. Едрёны пассатижи, как говорит мой механик, откуда ты только такой термин вытащил?? «Лояльность». Да зачем нужна эта лояльность, если мой сын ростёт оболдуй оболдуем, кроме понтов и девочек никаких интересов! Серьгу в ухо, – тебе ж вырвут ухо-то, на татами вырвут, в первой же схватке!
– Я не занимаюсь… давно уже.
– Знаю! Оболдуй! Такие надежды подавал! Такие потенции! Первое место на области! Второе место на физико-математической олимпиаде! Ведущий КэВээН в школе! Староста диспут-клуба!
– Ты ещё бальные танцы вспомни. В шестом классе…
– Не возникай!!.. (за дверью хихикнула и тут же испуганно заткнулась сестра) Надо будет – вспомню! Ты мне скажи – какие у тебя сейчас интересы? Сейчас, а? Какие? В институт ты не ходишь.
– Неинтересно там.
– А по твоему жизнь состоит только из интересного? Это твоя сестра может думать об интересном и гламурном, ей простительно – она баба! (за дверью протестующе пискнуло) А ты – мужчина! И должен иметь чувство ответственности! А ты…
– Папа! Ну почему вот жизнь считается удавшейся-неудавшейся только по достигнутому, причём – по достигнутому материальному или социальному уровню??? Я вот не хочу ничего достигать. Я хочу просто жить, созерцать, наслаждаться бытием и не хочу созидать. Я не хочу участвовать в этих «крысиных гонках», которые ты называешь «жизнью». Давай-давай, быстрей-быстрей, успевай, отстал – всё, ты лузер!.. Вот чёрта ли мне в этих «первый здесь да победитель там?» Всё что у меня получалось – получалось только потому что мне это было интересно, и не нужно мне было каких-то «достижений!» А тут гонят, гонят, – сначала зачёты, экзамены, коллоквиумы всякие; потом будет, я знаю, борьба за рынки сбыта, за реализацию, обскакать конкурентов, заключить выгодный контракт… Ведь это крысиные гонки, папа! Я не хочу в этом участвовать!
– Сына, а ты задумайся над тем, что уже то, что ты имеешь возможность рассуждать «хочу-нехочу», – это оттого, что я, твой старый папка, в этих «крысиных гонках» вовсю участвую… И поэтому ты, за моей спиной, можешь задумчиво ковырять в носу и рассуждать – это нравится, это – не нравится, не буду участвовать… Это я не свою значимость в твоих глазах поднимаю, ты меня знаешь, – мне это не надо; это я для внесения ясности... А ведь большинство, да что большинство – все люди в этих гонках участвуют, и не задумываются о том, хотят они это или не хотят – вынуждены! Это – нормально, это – жизнь! Люди цепляются и карабкаются, чтобы получше устроиться в этой жизни, любыми путями. Ну и что, что критериями успеха стали цацки, – машины, особняки, звания разные… Самки высокостатусные… хм… Да, у многих «успех» сводится к этому к внешнему – дом повыше чем у соседа, машина покруче, женщина помодельней, – тут согласен, это всё счастья не приносит. Но зачем ориентироваться на ценности быдла? А ведь и особняк, и «Бентли», – это быдлячьи ценности, если их воспринимать как самоцель. Для нормального человека – слышишь, сын, для НОРМАЛЬНОГО! – эти «сверхценности» толпы всего лишь… Как там у самураев в Буси-До сказано? Ты же и зачитывал: «Для настоящего самурая победы не самоцель, победы для него как красивые придорожные цветы, – приятно их видеть, но они не повод сойти с пути», – так, кажется? «С Пути!» – вникаешь? Путь – у каждого свой. Так вот, – если ты правильно выбрал Путь – то и всё у тебя получится. Само собой. Приложится. Цацки все эти, что считаются признаком «успеха». Но! Но, сын! Для этого нужно ведь чем-то увлечься, чему-то посвятить себя! Приложить себя к делу! Проявить настойчивость. Я вот видел тебя в финансах…