Крысиный принц
Шрифт:
История учит, что большинство войн были развязаны из-за женщин…
Чёрный отморозок Джаред Клэй Мингус сразу смекнул, как ему повезло с этим белым. Сегодня определённо удачный вечерок! Здоровенный детина в вязаной шапочке до глаз даже вечером не снимает узкие тёмные очки с отражающим эффектом. Имидж есть имидж! Усы подковой переходят на подбородке в нагло торчащую козлиную бородку. Сам себе Джаред нравится, тайком засматривается на любое своё отражение и хочет выглядеть крутым гангстером, кем, собственно, себя и воображает.
Две недели как Мингус откинулся из тюрьмы на острове Рикере, куда
На суде Мингус вёл себя паинькой. «Ничего не взламывал, как можно! Дверь была распахнута! Клянусь!.. – Шёл мимо, взял покататься, всего и делов… Э-э-э… Даже не покататься, а поискать владельца. Может, тот забыл, где бросил развалюху? Район-то неспокойный… Лучше покараулить, пока хозяин не вернётся – люди должны помогать друг другу. А тут – на тебе: полиция, наручники… За что?! – Вот, значит, как делать безработному добрые дела… – Может, всё дело в том, что я чёрный? Так у нас же вроде равноправие!»
Благодаря цвету кожи, действующему в современном мире как индульгенция в Средние века, природному артистизму и милости судьи, на Рикерс-Айленд угонщик оттарабанил всего четыре месяца. Дёшево отделался! Мог бы и по полной загудеть…
С девочками в тюрьме туго, а гомосексуалистом Джаред никогда не был. Да и не приветствуется за решёткой однополая любовь, всё врёт Голливуд. Приходилось онанировать над металлическим унитазом, в тюрьме это в порядке вещей. Потом, главное, руки помыть…
И вот теперь, на свободе, Джаред, как распоследнее собачье дерьмо, уже неделю уламывает эту дуру Дэйзи – сестру своего кореша Томми Тайнера. «Видите ли, она считает, что я её недостоин. Что за хрень? С каких пор каждая овца с сиськами и задницей имеет право что-то там про меня “считать”? Ложилась бы молча! Уму непостижимо! А ведь он мог бы сдать её грёбаного братца Томми на первом же допросе… Однако взял всё на себя! Молчал как рыба… Не выдал! Четыре месяца жрал баланду и дрочил – все руки стёр! От воздержания аж яйца крутит! И вынужден сейчас терпеть ещё и эти бабские выкрутасы.
Ну, Томми-то, конечно, всё понимает, чувствует себя виноватым. Взгляд отводит, как побитая собака. Недаром увязался за ним хвостом попробовать уговорить свою строптивую сестрёнку. Ничего… Поломается ещё немного, сучка, и поймёт, кто тут настоящий мужик! Раздвинет ножки – никуда не денется!»
Увидев, как из-за угла выруливает белый парень, Джаред аж задрожал от восторга. В бритой недальновидной голове тёмный вечер, пустынная улица и отсутствие поблизости служителей закона моментально сложились в блестящий, с его точки зрения, план.
Вот он – перст судьбы! Великий шанс! Сам идёт в руки, топает худосочными белыми лапками, гомик… Мингус поигрывает мускулами. Сейчас он покажет, кто в Квинсе главный, оторвётся по полной. Пусть Дэйзи, стоящая на крыльце дома, увидит, как Джаред шутя поставит на колени этого «снежка». Наконец эта задастая дура разглядит в нём настоящего мачо! А там уж трахайся – не хочу…
Мингус быстро кидает взгляд на Томми и цедит: «Kick it! Поехали!» Тот сразу усёк – всегда был смышлёным. Дэйзи тоже сообразила, что они затеяли: «Мальчики, не надо! Томми!» Но Джареда уже несёт, они с Тайнером преграждают путь парню.
Тот останавливается. Озноб бьёт его так сильно, что даже Джаред с Томми это замечают, ошибочно приняв за страх. Двое крепких верзил
Эти двое не похожи на ребят из церкви или благотворительного общества. Света на улице немного, полицией в этом районе не пахнет; могут так уделать человека, что и костей не соберёшь. Комплекция у них соответствующая, кулаки – с дыню каждый. И взгляд недобрый. Одним словом, местная шпана…
Парень предпринимает попытку обойти их стороной, как лужу вонючей мочи на соседней улице. «Ага, щас…» В отличие от неподвижной лужи, у этих малограмотных особей есть ноги, сила и то, что с натяжкой можно назвать умом. Дружки передвинулись и опять мешают пройти. Джаред язвительно ухмыляется, медленно вытряхивает сигарету из пачки и мастерски закидывает её в рот, точно заправский фокусник. Томми пренебрежительно выпячивает нижнюю губу и сочувственно кивает, сверля глазами будущую жертву.
Молодой человек всё понимает. Больные серые глаза на миг резанули бритвой по чернокожим бандитам. Гора мускулов не производит на него должного впечатления. Нечто вроде мимолётного равнодушного интереса мелькает на измученном лице. Так сытый удав, свисающий с ветки в джунглях, с ленивым любопытством наблюдает за прыгающими в траве кроликами: «Успеется…»
Если бы у отморозков хоть на микроскопическую толику хватило мозгов и интуиции, они бы расступились и, рассыпавшись в извинениях, пропустили незнакомца, но куда там! Гормоны ставят точку в вопросе…
Белый через силу, криво, дёргает уголком рта и еле слышно произносит севшим голосом: «Огня нет. Мне нужно пройти…» Джаред улавливает лёгкий акцент. Иностранец? Тем хуже для него. Видимо, этот индюк решил, что ребятам нужна зажигалка. Да ещё и хамить вздумал, урод долбаный! Ну сейчас они ему вставят дымящуюся сигарету в очко – забавный паровозик получится!
Мингус скользит взглядом по Дэйзи. Та замерла на крыльце. «Ну что ж, девочка, наслаждайся – спектакль начинается! Режиссёр Мингус дело знает! Тарантино – отстой!» – подумал Джаред, и, сверкнув лезвиями в свете фонаря, два длинных ножа одновременно метнулись к горлу прохожего.
Если у Джареда и был осмысленный план действий, то он рассыпался в ту же секунду. Несмотря на болезнь и боль, парень легко отклоняется назад, уходя от бандитских ножей, и молниеносно, от колена, выкидывает вперёд правую ногу. Раздаётся глухой звук, будто кто-то кулаком влупил по пыльному дивану. Хлёсткий сильный удар подъёмом ноги приходится Джареду прямо в пах.
Бородатый чернокожий здоровяк явно не ожидал такого предательского подвоха. Он ахает и с обиженным выражением на лице мешком падает на грязный асфальт. Выпавший из руки нож звякает о бордюрный камень и отскакивает на дорогу. Бедной Дэйзи придётся подождать несколько месяцев несостоявше-гося кавалера. С кровавой яичницей в штанах ему теперь долго будет не до женского пола. Если он потом вообще что-то сможет по этой части.
«Ни хера себе!» – Томми обалдевает от наглости чужака и на секунду замирает, разинув рот в изумлении. Такой ошибкой грех не воспользоваться… Дружок Мингуса тоже не обойдён вниманием и получает образцовый апперкот – удар снизу в челюсть невесть откуда вылетевшим кулаком. Слышно, как удивлённо клацают и крошатся зубы, кусок языка шлёпается на асфальт. От болевого шока Тайнер теряет сознание и валится на друга как подкошенный, из открытого рта летят брызги крови.