Крысолов
Шрифт:
– Я буду замещать генерала Рыжова, Крысолов.
Вот так вот. Не Стас, не по имени-отчеству и не по фамилии. Просто Крысолов. Ладно, Крысолов так Крысолов.
– Очень рад, – холодно сказал Стас.
Быстро, быстро они разобрались с наследством Старого Лиса… Слишком быстро. А тут даже толком не знаешь, с кем говоришь.
Понятно, что какой-то генерал. Скорее всего, только произведенный, – лицо незнакомое. А всех ближайших соратников Старого Лиса в лицо трудно было не узнать. Не только в КГБ ведут свои архивы… Но этот – новенький. Кто такой? Имя, фамилия, бывшая должность? В новостях об этом
– Как мне вас величать?
– Олег Игоревич Рубаков. Генерал-майор. Со вчерашнего дня.
Ясненько… Раз кичится этим – значит, до вчерашнего дня он был каким-нибудь полковником. И очень может быть, что даже не опытная министерская мышь, а только-только из оперативников.
Признательный господину президенту, перетащившему вверх через несколько званий и давшему портфель министра, готовый свернуть горы. Всю ночь разбирался с архивами Рыжова. А сегодня, в первый день на новой должности, с утра пораньше, ровно в девять выехал сюда, – весь в делах, весь в делах. С места в карьер. Ничего не обдумав, ничего не просчитав.
Все так, как и учит история. Поколение лис, мягких и хитрых, сменило поколение быков, прямолинейных и упрямых.
– Очень приятно, – сказал Стас.
На самом деле с лисами куда приятнее. Пусть они хитрее и в мелочах с ними сложнее… Но зато они мудрее. И в итоге с ними проще. Они не пытаются перекроить весь мир под себя, они дают жить и другим.
– Я не хочу играть с вами в недомолвки, Крысолов, – сказал Рубаков. – Я не знаю, как уж вы там договаривались со Старым Лисом… Не делайте такое лицо. Вы прекрасно знаете, как все называли генерала. И вы, и я знаем, как он работал. Я в эти игры играть не буду. Меня не волнует, с кем вы якшаетесь и от чего берутся ваши два процента или сколько там… Я не собираюсь окучивать вас. Я не собираюсь шантажировать вас. Я собираюсь очистить город от этой мутировавшей дряни. И вы поможете мне.
Ну вот. Началось. Опять пытаются совершенно бесплатно его осчастливить и принять в замечательнейшую стаю… Что за люди! Вроде специально от них подальше уедешь. Дом купишь внутри Садового кольца, где на десять кварталов и половину живой души не встретишь, не считая крыс. Никого не трогаешь, никому не мешаешь. И все равно – ни за что не оставят в покое.
Старый Лис довольствовался своими пятью тысячами драконьих шкурок в месяц, можно рублями по курсу азиатской биржи. Не так уж и мало. Но совсем немного, если посмотреть на этого бравого регулировщика сибирских рек…
– Господин президент распорядился, чтобы этим летом не повторилось прошлогоднее нашествие крыс на пригороды. Вы меня понимаете?
Стас с трудом удержался, чтобы не нахмуриться.
На самом деле ничего не понятно. Дело даже не в том, что настораживала сама постановка вопроса: президент сказал: не должно повториться, значит, не повторится. Президент сказал – вселенная выслушала и побежала выполнять.
Это страшно, но прямо сейчас куда хуже другое. Получается, этот ретивый назначенец ни сном ни духом о содержании папочки “Крысолов”?
– Не совсем, – сказал Стас. – Кремль уже пытались очистить несколько раз. Но…
Стас тактично замолчал. Если совсем уж честно, последняя попытка, три года назад, выполнила план по цинковым гробам лет на
– Верно, – кивнул Рубаков. – Но вы лучше меня знаете, какие люди это делали. Их интересовали только их карманы, а не результат. В частности, они не привлекали людей вроде вас. Теперь же вы, с вашими способностями, поможете нам. И на этот раз у нас все получится.
Да, этот человек не видел папочки “Крысолов”. Может быть, он вообще не подозревал, что у генерала Рыжова есть свой личный архив?.. Так сказать, для домашних нужд… Дьявол!
Где-то внутри, в животе, затрепыхался противный холодок. Это не просто плохо. Это уже по-настоящему паршиво. Одно дело деловитый бык. Это плохо, но терпимо. Но тупой бык?.. Совсем тупой, но ужасно деятельный бык…
Ужас.
– Я не спрашиваю вашего согласия, – сказал Рубаков. – Вы будете помогать нам в любом случае. Либо вы приедете в наш исследовательский центр сами и будете сотрудничать с нашим научным отделом. Либо научный отдел будет работать с вами. Вы понимаете меня, да? – Рубаков улыбнулся. Видно, думал, что иначе его тонкую иронию не уловят. – Мне кажется, последнее ни в ваших, ни в моих интересах. Я не садист, мне не нужно, чтобы у вас были трудности. Мне нужен результат. Чтобы к началу лета ситуация с мутантами была под контролем. Вы меня понимаете?
– Более чем, – мрачно сказал Стас.
– Замечательно! – Рубаков поднялся. – В конце концов, вы ведь не только Крысолов. Вы же и россиянин. Обычный человек. Вы же и сами должны хотеть избавить пригороды от ужасов нашествия. Я прав?
Забавные люди… Может быть, он даже верит в то, о чем говорит. И это самое страшное в таких людях. Они уже не помнят, что крысы, заполонившие Москву, появились в военных лабораториях. Благодаря стараниям людей, помнивших, что они россияне. И еще уверенных, что сильной стране нужна великая армия и настоящее оружие…
Забавно. Самое грустное, что спорить с такими людьми бесполезно. Такой выслушает все, что ты ему скажешь, будет кивать, и по его глазам будет видно, что он, правда, все понимает, но когда ты кончишь, он скажет: “Да, вы совершенно правы. Итак, вы согласны сотрудничать с нами?”
Переубедить таких людей невозможно. А может быть, он даже не станет слушать. Оставит одну из машин у входа, а через пару часов приедет его человек с ордером на арест. Может быть и так.
И, честно говоря, проверять это совсем не хочется.
– Да, – сказал Стас. – Вы совершенно правы. Абсолютно!
Заставил себя встряхнуться – внутренне напрягся, вызвав прилив энергии. Резко встал и упругим шагом подошел к Рубакову. Рубаков нахмурился, а Стас взял его за руку и крепко пожал, даже чуть потряс ее.
– Черт возьми… Я знал! Еще когда голосовал за нашего господина президента, я сразу понял, что этот человек займется делом.
Эх, надо было собаку завести… Какую-нибудь здоровую псину. Лабрадора или кавказку. Притащить сюда, в этот кабинет, и чтобы сидела рядом с креслом и крутила своей мощной мордой, не спуская глаз с гостя. Быки обычно обожают собак, особенно крупных. Правда, больше любят не добродушных лабрадоров или самоуверенных кавказок, а служебных собак с более выраженным инстинктом субординации. Стайным инстинктом, если без красивых слов.