Крысолов

Уланов Андрей Андреевич

Диего замолчал, переводя дух, а заодно – обводя взглядом сборище благородных танов. К его удивлению, лица по меньшей мере двух членов совета отчетливо выделялись понимающими усмешками на фоне прочих недоуменных рож.

– Но для нас, – продолжил он, – практический интерес представляют лишь сведенья, что бухточка имеет на удивление большую глубину, а тамошний донный ил превосходно засасывает все попадающие в него предметы.

– Вы что, собрались топить мой галеон?!

– Только в случае явной угрозы его захвата, – успокоил Диего тана Ирио. – Причем

в месте, где ликты поднять его совершенно точно не смогут… меньше чем за год перекапывания гавани. Но я не думаю, что граф-адмирал Риго планирует задержаться здесь на столь долгий срок.

– Вы не посмеете!

– Посмею-посмею, – заверил Раскона. – Как только ликты прорвутся в гавань, тан ги Салазар, я утоплю ваш галеон, с вашего согласия или без оного! И любой, подчеркиваю, любой, кто попытается помешать мне проделать эту операцию, живо узнает, как выглядит лед Нижних миров! Я достаточно ясно и прямо излагаю свои мысли, тан Ирио?

– Да вы хоть понимаете!..

Раскона едва успел отшагнуть назад – слюна изо рта вскочившего купца летела на добрых три фута.

– Вы хоть на миг представляете, что сделает граф-адмирал, если не получит этот проклятый галеон?!

– Полагаю, хинк Риго будет весьма раздражен этим обстоятельством, – спокойно сказал Диего. – Могу также предположить, что раздраженный граф-адмирал захочет наверстать хотя бы часть упущенной прибыли путем грабежа Сан-Фокси. Но… кажется, тут недавно прозвучало нечто вроде «пусть король сам защищает свое золото». Если бы тан ги Сикейрос и его солдаты ответили жителям Сан-Фокси той же монетой, это было бы, хм, несколько забавно, не находите?

– Я бы сказал, – довольно ухмыляясь, пробасил комендант, – это будет зверски презабавно!

– Вы что же, собираетесь бросить нас?!

– Это неслыханно!

– Это будет заслуженная вами участь, тан Фераццо, – презрительно бросил сидевший напротив купца седовласый тан лет пятидесяти, в строгом черном с золотом камзоле и окладистой бородой в стиле покойного короля. – В следующий раз вы будете больше думать о своем долге перед королем, а не о своем кошельке!

– Следующий раз, о, Великий Огонь! Скажите про это своей дочери, тан ги Катано, когда еретики начнут ломать вашу дверь!

– Подобные оскорбления…

– Всегда к вашим услугам!

– Успокойтесь, таны, успокойтесь, – попытался воззвать к благородному сборищу губернатор, но его голос, равно как и дребезжание крохотного колокольчика, не были услышаны почти никем в разразившейся буре. Теперь из-за стола выскочили почти все. Часть советников обращалась к ехидно скалящемуся ун-майору, часть – к губернатору и Диего, который, обходя стол, успел добраться как раз до мест во главе. Но большинство советников предпочли заняться взаимными обвинениями, кое-где уже почти перешедшими в трактирный мордобой.

– Может, мне попросить у таны ги Торра второй пистолет? – вкрадчиво предложил Раскона.

– Н-нет-нет, не стоит, – поспешно сказал ги Арана. – После первого выстрела в бокал тана Ирио упал подвесок с люстры…

– …

а на плечо тана губернатора – кусок лепнины! – с упреком добавил Нордсвинд.

– Я попрошу ее целиться поаккуратнее, – начал Диего и в этот момент раздался второй выстрел.

После которого вновь наступила тишина.

– Проклятье, вы что, двойным зарядом стреляли?! – нарушил заговор безмолвия ги Сикейрос минуту спустя. – У меня в ушах до сих пор звон, как от большого храмового гонга!

– Я вообще не стреляла.

– Тогда…

– Тана ги Торра действительно ни при чем, – виновато произнес брат Агероко. – Это я попытался воспользоваться ее методом успокоения присутствующих… но кажется, немного переборщил.

– А какое заклятье вы использовали? – с интересом осведомился брат Бартоломео. – Что-то новое из магии Воздуха? Я не припомню его в числе разрешенных…

– Ну-у, – еще больше смутился Агероко. – Этого заклинания нет в книгах, но в монастырях его передают из поколения в поколение… юные послушники. «Шарик-хлопни», одна из любимых детских шалостей.

– Оригинально, – произнес Бартоломео с видом, будто из него выдавили что-то кислое.

– В любом случае, – поспешил перехватить нить разговора губернатор, – я благодарен святому брату за помощь в э-э, наведении порядка. Право же, благородные таны… где ваша сдержанность?!

– Там же, где был ваш разум, ги Арана, когда вы отвергли ультиматум!

– Послушайте, вы…

– Нет, это вы послушайте…

– Таны, таны, умоляю, не начинайте снова! – взмолился губернатор. – Давайте продолжим в спокойной обстановке. Прошу, займите свои места… тан Раскона, к вам это тоже относится.

Как уже было сказано выше, губернаторский ответ на ультиматум не удивил тана Диего. Но сейчас ги Арана удалось взять реванш: по мере того, как толстяк излагал снизошедший на него – учитывая рост Нордсвинда, это было даже почти правдой – гениальный замысел ночной атаки ликтской эскадры на лодках, брови маленького тана поднимались все выше.

– Это будет удар, которого еретики не ждут! – вещал губернатор, размахивая вилкой с таким видом, словно насаживал на острия по ликту за каждый взмах. – Двести человек тана Раскона, столько же солдат ун-майора ги Сикейроса и, по меньшей мере, восемь сотен людей из нашей доблестной милиции. Притом что каждый из нас в бою стоит трех, нет, пятерых еретиков… клянусь, благородные таны, мы сможем захватить всю их эскадру прежде, чем они успеют воскликнуть: «ой, что это?!»

– И кто же автор этого воистину гениального плана?

Спокойный, мягкий тон Диего Раскона в этот раз не обманул губернатора – испускаемые маленьким таном флюиды скрытой ярости можно было почувствовать и на дальней луне.

– Э-э… – ги Арана в замешательстве оглянулся на стоявшего рядом Нордсвинда. – Я, то есть, мы… в некотором роде.

– В таком случае, – все тем же спокойным тоном объявил Диего. – Передайте тану «мы в некотором роде», что его план являет собой подлинный шедевр… идиотизма!