Крысолов
Шрифт:
– Минимум десять тысяч баксов на холст, кисти и краски.
– Что ж в пределах этой суммы, я могу заплатить вам самостоятельно, без санкции моего клиента. Через два дня вы получите деньги.
– Я очень рад, что нашёл покупателя для своей будущей картины, – улыбнулся Крысолов, вставая, – а сейчас разрешите мне уйти, дела. Так как я вас сюда пригласил, то ланч за мой счёт. До свидания.
Крысолов направился к барной стойке, что бы оплатить счёт, а араб задумчиво уставился на завёрнутую картину. Вероятно соображая, стоит ли её посмотреть, или нет?
Выйдя из ресторана,
– Ну что ж покатаемся, – Крысолов свернул на маленькую улочку, «Шевроле-лачетти» он не увидел, но уверен был, тот повернул за ним.
– Посмотрим, что мы имеем, – Крысолов достал сотовый телефон из рубашки, и не глядя набрал нужного абонента, почти сразу же ответили.
– Да слушаю, – услышал он трубке голос Алексея Черных.
– Хотелось бы знать, интересен ли я людям.
– Послушай, а почему собственно ты считаешь, что представляешь интерес для других?! – удивился Черных.
– Мне всегда казалось, что каждый индивидуум интересен. Но видимо я ошибся.
– Да ты прав, до тебя нет никому дела, – заключил Чёрный.
– Что ж нет, так нет, – вздохнув, ответил Крысолов и отключился.
Это означало, что Алексею Чёрных больше нет нужды ездить за Крысоловом. Такую процедуру они периодически проводили, катаясь, по заранее определённым маршрутам друг за другом. В этот раз проверяться была очередь Крысолова.
Алексей, убрав сотовый телефон, пристроился в крайне правый ряд. Теперь он может заниматься своими делами.
– Противоречие наших дней, человек живёт в обществе, но совершенно не интересен этому обществу, – философствовал Черных, подъезжая к перекрёстку, – но в данном случае, это даже к лучшему. Чёрт!
Его подрезала «девятка», за рулём которой сидел Герман.
– Ты что совсем ослеп?! – заорал Алексей.
– Не ори, – вяло махнул рукой Герман и поехал своей дорогой.
Он проехал какое-то время, потом сплюнув на асфальт, заявил:
– Вот козёл! Своими воплями мне всё настроение испортил.
Герман лукавил, не Алексей Черных, был причиной плохого настроения, а то, что нужно ехать на работу. Этой ночью, он придумал систему, которая поможет ему сорвать выигрыш в игральных автоматах. Теперь ему натерпелось немедленно опробовать её. Но сегодня его смена, а тут ещё какой-то псих вопит, за то, что его подрезали.
Контора, где Герман подвизался охранником, занималась продажей торгового оборудования. Работа у Германа непыльная, а главное суточная, потому-то они и устроились сюда с приятелем Валеркой после окончания электротехнического университета.
В свободное время приятели занимались ремонтом компьютеров, мечтали свою фирму открыть. Но Валеркина женитьба, да нехорошее увлечение Германа, эту мечту задвинули на задворки.
Герман предупредил Валерия, что опоздает, но тот всё равно нетерпеливо слонялся по вестибюлю, поглядывая в окно.
– Привет, как дежурство? – поинтересовался Герман, пристёгивая бейджик
– А чего сам не едешь? – Валерка укладывал ноутбук в сумку.
– Некогда мне. Завтра одну теорию собираюсь проверить.
– Понятно, – хмыкнул приятель, – деньги в автоматы засядешь проигрывать.
Реплика Валерки, совпав с мыслями, пульсирующими в бедовой головушке Германа, произвела резонанс и его прорвало:
– Я всё рассчитал! – лихорадочно убеждал Герман. – Завтра обязательно сорву куш! – ни обращая внимание на ухмылку друга, он горячо, быстро и сумбурно стал доказывать: – При наличии сорока тысяч и при совпадении определённых комбинаций… Помнишь наши лабораторные работы на третьем курсе? Там ведь были схемы всех этих игральных автоматов! – пройдясь по холлу, Герман захихикал, – это же так просто, а никто не догадался!
Валерка торопился домой, к своему годовалому сыну, «пану Улыбашке», потому, махнув рукой, ответил:
– Всё это, я уже от тебя слышал.
– Завтра мне подфартит, – заявил Герман, мысленно он был уже там, в подвале казино.
Валерка отправился на остановку. Ему повезло, и автобус подъехал сразу же. Ждать, пожалуй, было единственное, чего он не любил в этой жизни.
В салоне автобуса, он, протиснувшись между толстой тёткой и белокурой красавицей, собрался любоваться летними видами Новосибирска. Валерка был неисправимым оптимистом и по-щенячьи восторгался любой погодой, будь то снег, дождь или летняя жара. Однако созерцание внешнего мира откладывалось, подошла контролёр. У Валерки был проездной, а блондинка, купив билет, принялась высчитывать счастливый ли он.
– Элины просят у Бога знаний, а иудеи знамений, – с улыбкой посмотрев на девушку, заметил Валерка. – Надеетесь на чудо и счастливый билет?
– Мне только это и остаётся, – хмуро ответила Кристина, (а это была именно она), и отвернулась. Она спешила на деловую встречу.
«Лихие девяностые» запомнились в Новосибирске, как и везде в России: отстрелом братков, чиновников и бизнесменов. Отличием Новосибирска от других городов Сибири, пожалуй, было в том, что «воры в законе» редко жили здесь постоянно. Впрочем «синие» в Новосибирске имели некоторое влияние, но не слишком сильное. Причиной служило то обстоятельство, что все воровские «смотрящие» были неравнодушны к «герычу», а это не прибавляло им авторитета. Со временем город поделили две группировки, названные по районам базирования: «ленинские» и «первомайские».
У «ленинских» подвязался бывший милиционер Андрей Кириненко по кличке «Студент». Он был ближайшим другом главаря группировки Труна. Случился в двухтысячных со Студентом казус: влюбился он в молоденькую проститутку Виолетту. Захотелось той иметь свой бизнес и открыть фирму по оказанию интимных услуг. Не мог Студент отказать возлюбленной и выделил своих бойцов для охраны девочек Виолетты.
Понимал Студент, что рискует головой, ибо Трун усиленно вкладывался в легальный бизнес и строго настрого запретил членам своей группировки заниматься наркотиками и проституцией. За ослушание смерть.
Конец ознакомительного фрагмента.