Крысы
Шрифт:
Хонор кивнул. Через вдох Дактор начал говорить вновь:
– Не все сегодня подняли за наказание руки. Ты видел? Похоже, некоторым понравилась идея того, что еда может достаться так, казалось бы, легко. – Пауза. – Надеюсь, я убедил тебя в справедливости наказания.
Дактор замолчал и отвернулся, давая понять, что он закончил.
– Я тебя понимаю, вождь, – спокойным тоном произнёс Хонор, после чего повернулся и двинулся ко входу в стену.
Готовка – одно из самых опасных и сложных дел для семьи. В кухонных шкафах никто готовить не рискнул, как, собственно, и в стене,
Балкон был застеклён, но несколько окон были приоткрыты. Он был завален всяким барахлом, которое люди иногда использовали в своих целях (но не перебарщивали, так как это могло бы вызвать подозрения). Хозяин квартиры редко сюда заходил, а если и заходил, то только дымил, что было людям на руку. Благодаря открытым окнам и различным запахам, доносившимся с улицы, запахи с балкона можно было оправдать тысячами способов.
Дождавшись, когда свин уйдёт, и подождав ещё немного после этого, Хонор вместе с семьей начал перетаскивать железные ящики для готовки, мясо и куски дерева на балкон. Потом начались приготовления на месте. Сначала группа заполнила ящики дощечками, потом эти самые дощечки подожгла от зажигалки, которая была украдена у свиней какое-то время назад, и только после этого все начали заниматься самой готовкой. Небольшие кусочки мяса нанизывали на палки и подносили к огню. Ели на балконе все вместе. Новые подопечные Амикам также пришли. Точнее, их привели. На времена питания было решено отпускать Аниму и других наказанных ребят к своим семьям, чем те сразу же и воспользовались.
– Здравствуйте, – произнесла подошедшая к своим родным Анима.
– Анима! Да-да… Садись! – произнесла Игнис чуть взволнованным голосом и указала на место возле себя.
Они сидели на небольшой куче какой-то макулатуры. Анима кивнула и послушно села на указанное ей место.
Хонор несколько вдохов со странным выражением смотрел на свою дочь, затем снова принялся за мясо.
– Анима… что это такое было? – спросила Игнис более строгим голосом.
– А что нам ещё оставалось делать? Если бы… отец снова пришёл с полупустыми руками, то вы, возможно, восприняли бы всё несколько иначе.
– Не так, Анима. Мы бы, как обычно, подстроились под ситуацию. А ты принесла семье искушение. Мы бы приняли то, что есть, и пережили бы всё это, однако внимание свиней не дало бы нам никакого шанса.
– Ничего мы бы не приняли. Просто померли бы от голода, и всё.
– У нас же есть ходоки, Анима! Они приносят припасы.
Анима усмехнулась.
– Припасы?! Жалкие крохи! Не хватит, чтобы даже четверть семьи прокормить! Я лишь совершила показательное предложение: почему бы не наведываться к свиньям с чуть большей группой через определённые промежутки времени? Я не обязательно говорю о себе. Я говорю об опытных охотниках и ходоках.
– Анима… это всё мы уже проходили. В прошлом доме.
– Но ты говорила, что там хождения были
– Да, чаще… но не настолько часто, как ты думаешь. И всё так же было заранее подготовлено, как у тебя в плане. Все в группах были опытны, всё происходило достаточно тихо. Однако Монстр всё равно пришёл. И мы ничего не смогли с этим сделать.
Аниме нечего было на это ответить. Она молча опустила голову и принялась жевать.
– Когда-нибудь, Анима, кто-нибудь оступится. И это приведёт к гибели всей семьи.
После этих слов Игнис повернулась к своему мужу.
– Почему ты ничего не скажешь, Хонор? – спросила она.
Хонор дожевал кусок мяса, проглотил и произнёс:
– Потому что ты сказала то, что хотел сказать я. И к тому же местами меня поправила.
Остаток ужина все провели молча.
Хонору не спалось. Игнис спала рядом с ним, укрывшись тем же самым куском ткани, что и он. Она тихо посапывала. Анима же спала рядом с другими членами её группы. Все они спали внутри стены, на полу.
Хонору не спалось. Он ложился на разные бока и прикладывал к куску шерсти, на котором они спали, разные щёки, но это не помогало. В его голове летали воспоминания о старом доме. И о его отце.
Тот был очень мудрым и сильным человеком. К сожалению, ничто из этого не спасло его в той великой битве. Хонор сам видел, как несколько крыс набросились на него и начали разрывать на части. Они не были голодны и не пытались его съесть. Они были движимы лишь слепой яростью. И Хонор ничего не смог с этим сделать. Уже в то время он имел неплохие боевые навыки, но…
Он помнил все высказывания отца. Каждое. Отец часто его поучал и наставлял.
«Знаешь, зачем мужчине в первую очередь нужны руки?» – спросил он. Хонор помахал головой. Тогда отец ответил: «Правая рука ему нужна для того, чтобы держать оружие, левая – чтобы прикрывать семью. Если мужчина не может держать оружие, то он не сможет защитить семью, а если не может прикрыть своих родных, то и оружие ему держать нет смысла. Если мужчина что-то из этого делать не может, то он должен отрубить себе кисти рук и уйти из семьи – такое правило у нас».
Как помнится Хонору, трое мужчин в тот ужасный день отрубили себе руки и ушли. Трое сильных и крепких мужчин. Правильно ли всё это?
Снова всплыл перед глазами отец. Он говорил: «Тебе может, сынок, показаться, что всё это неправильно, ведь мужчина даже после смерти своих родных может принести пользу семье. Зачем все эти смерти? А затем, Хонор, чтобы люди оставались людьми, чтобы у них были хоть какие-то понятия о чести. Честь – это то, что делает нас теми, кем мы должны быть. Если мы отступимся от этого, то вскоре начнём превращаться в то, что мне бы видеть перед собой не хотелось. Это сложно, сынок, но ты… должен понять».
И Хонор понял всё это, пусть и путь к этому был очень труден.
Вспышка. Хонору показалось, что в его голову вонзились тысячи копий. «Что происходит? – спросил он себя. – Кто-то кричит?»
Хонор вскочил и начал надевать повязку на пояс. Закончив с ней, он хлопнул по спине Игнис, которая тоже уже оделась, и побежал к толпе, собравшейся возле выхода из стены.
– Быстрее… Дактор приказал всем перейти в главный шкаф, – произнёс Декстер, возле которого и столпился народ.