Ксеноцид
Шрифт:
— Не слишком разгоняйся, — напомнил ей Виггин. — Пока что все это лишь гипотеза.
— Но убедительная, — не сдалась Эля. — Чувствую, что так оно и есть. Слишком многое она объясняет.
— Мне тоже так кажется. Нам нужно поговорить с людьми, на которых эта гипотеза повлияет сильнее всего.
— Где Садовник? С ним мы можем поговорить?
— И с Человеком, и с Корнероем. Эту идею следует представить всем отцовским деревьям.
— Для них она будет словно ураган, — буркнула под нос Эля. И внезапно до нее как будто лишь
— Нечто большее, чем их мир, — прибавил Эндер. — Они сами. Третья жизнь. Десколада дала им все: то, чем они являются, и самые основы их жизни. Помнишь, наиболее правдоподобная гипотеза утверждает, что они эволюционировали как млекопитающие существа, и копулировали непосредственно, самцы с самками. Полдюжины маленьких матерей одновременно получало жизнь из мужских половых органов. Такими они были. Десколада переделала их, стерилизовав самцов до того момента, когда они превратятся в деревья.
— Сама их природа…
— Нам тоже было трудно поверить, что огромное множество наших поведенческих привычек тоже возникли по эволюционным причинам. До сих пор еще много людей не желает с этим согласиться. Если даже окажется, что все это правда, неужто ты думаешь, будто pequeninos примут ее с такой радостью, как чудеса космических путешествий? Одно дело, увидать существ из другого мира, и совсем другое — узнать, что их создали не Бог, не эволюция, а всего лишь какой-то ученый с другой планеты.
— Но если это правда…
— А кто знает, правда ли? Нам всего лишь известно, что эта теория может быть полезной. Только вот для pequeninos она может оказаться слишком пугающей, чтобы в нее можно было поверить.
— Некоторые возненавидят тебя, как только ты им скажешь, — вмешалась Вань-му. — Зато другие будут довольны.
Все опять поглядели на нее… во всяком случае, так поступили имитации, созданные Джейн.
— Ведь ты знаешь, о чем говоришь, правда? — буркнул Виггин. — Ты и Хань Фей-цы только что узнали, что ваш народ был генетически исправлен.
— И одновременно с этим порабощен, — закончила Вань-му. — Для меня и господина Ханя это означало свободу. А вот для Цинь-цзяо…
— Среди pequeninos найдется множество, похожих на Цинь-цзяо, — согласилась Эля. Зато среди них не будет Садовника, Человека или Корнероя. Они очень умные.
— Цинь-цзяо тоже умная! — воскликнула Вань-му. Произнесла она это более запальчиво, чем собиралась, но лояльность тайной наперсницы гаснет очень медленно.
— А мы и не говорим, что это не так, — успокоил ее Эндер. — Вот только в этом вопросе она повела себя не слишком умно.
— В этом вопросе — так, — согласилась девушка.
— Именно это мы и имели в виду. Ведь никто не любит, когда все, во что ты верил, внезапно оказывается фальшивым. Многие pequeninos считают, что Бог создал их чем-то исключительным… как у вас богослышащих.
— А
— Если богов нет, — очень мягко поправила ее Эля, — то трудно требовать, чтобы они о ком-то заботились.
— Они создали нас ради своих, эгоистических целей! Уже кричала Вань-му. — Те, что создали десколаду… pequeninos — это одна из составляющих их плана. Точно так же, как богослышащие — всего лишь элемент планов Конгресса.
— Как и любой другой, появления или создания которых потребовала или пожелала власть, — прибавил Эндер. — Я понимаю твою точку зрения. Только ты слишком поспешно судишь. В конце концов, мои родители тоже желали моего появления. И с самого момента рождения, как и у каждого живого существа, у меня в жизни имелись собственные цели. Если вы и ошиблись, считая проявления комплекса навязчивых идей божественными посланиями, то это еще не знает, что боги не существуют. Если ваше понимание цели жизни оказалось ошибочным, то не следует сразу же считать, будто никаких целей и нет.
— Естественно, такие цели существуют. Конгресс желал иметь рабов. Поэтому они и создали Цинь-цзяо: чтобы она была рабыней. А она желает оставаться в рабстве.
— Такой и была цель Конгресса. Но у Цинь-цзяо были мать и отец, которые ее любили. Точно так же, как и у меня. В этом мире существует множество различных целей, множество самых разных причин всякого явления. Цель, в которую ты верила, оказалась фальшивой. Но из этого вовсе не следует, что нет других, которым довериться можно.
— Наверное, так, — шепнула Вань-му. Она стыдилась выплеска собственных эмоций.
— Не кланяйся, — сказал Эндер. — Или это делаешь ты, Джейн.
По-видимому, Джейн что-то начала ему объяснять. Вань-му не услыхала.
— Да плевать мне на их обычаи, — рявкнул Виггин. — Единственная причина всех этих поклонов — унизить человека. А я не желаю, чтобы так поступали по отношению ко мне. Здесь же нечего стыдиться. Она указала нам новую теорию десколады, что может привести к спасению пары видов. Вань-му прекрасно поняла тон его голоса. Он в это верил. Она услыхала похвалу из его собственных уст.
— Это не я, — начала протестовать девушка. — Цинь-цзяо. Это ее вопросы.
— Цинь-цзяо, — повторила Эля. — По-моему, ты совершенно свихнулась на ее почве, как она сама на почве Конгресса.
— Можешь издеваться надо мной, но ее ты не знаешь. А она гениальная и добрая. Я сама никогда не сравнюсь с нею.
— Снова боги, — угрюмо сказал Виггин.
— Всегда боги, — прибавила Эля.
— Что вы имеете в виду? Цинь-цзяо никогда не говорила, будто она богиня. И я тоже.
— Ну как же, ты, как раз, говорила, — не согласилась с ней Эля. — Сама же только что заявляла, будто Цинь-цзяо мудрая и добрая.