Ксеноцид

Кард Орсон Скотт

— Отличная идея, — заявила она. — Нечто вроде протеза личности.

Миро рассмеялся… единственным «Ха!»

— Рассказывай дальше, — попросила Валентина. — И безразлично, то ли ты говоришь сам, то ли компьютер за тебя, мы слушаем.

Картинка на экране ожила и заговорила сильным голосом смоделированного Миро:

— Филоты — это базисный строительный материал материи и энергии. У них нет ни массы, ни размера. Каждая филота контактирует с остальной частью вселенной вдоль самостоятельного луча, одномерной линии, соединяющей ее со всеми остальными филотами в наименьшей из самостоятельных структур: мезоне. Все жгуты филот

данной структуры сплетаются в нить, связующую мезон с большей по размеру структурой, например, нейтроном. Нити нейтрона сплетаются в волокно, соединяющее его с другими атомными частицами, после чего волокна атома сплетаются в шнур молекулы. Это не имеет ничего общего ч внутриатомными воздействиями или гравитацией, никакой связи с химическими связями. Насколько нам известно, соединения филот ничего не делают. Они просто существуют.

— Но ведь в сплетениях все время присутствуют самостоятельные лучи, — вмешалась Валентина.

— Да. Каждый из лучей существует вечно, — подтвердил экран.

Вот это потрясло Валентину; и Якта тоже, судя по тому, как широко раскрыл он глаза. Компьютер мог мгновенно реагировать на замечание. Выходит, это не было заранее записанной лекцией. Они уже знали, что имеют дело со сложной программой, раз он так великолепно симулировал лицо и голос Миро; но теперь он отвечал так, как будто симулировал и личность…

Но, может, Миро передал компьютеру какое-то указание? Может он беззвучно проговорил эти слова? Этого Валентина не знала: она смотрела на экран. Теперь же она решила наблюдать за юношей.

— Нам неизвестно, бесконечен ли луч, — сказала она. — Мы знаем лишь то, что нам пока что не удалось найти его конца.

— Они сплетаются целыми планетами, и филотическое сплетение каждой из них достигает материнской звезды, а от звезды — до центра галактики…

— Куда же идет галактическое сплетение? — вмешался Якт.

Всем известный вопрос. Дети задавали его, когда в средней школе начинали занятия по филотике. Вопрос такой же старый, как и теории, что галактики являются нейтронами или мезонами в масштабе вселенной высшего уровня, или же как проблема: если вселенная не бесконечна, то что же лежит за ее границами?

— Так, так, — буркнул Миро. На сей раз он произнес это собственными губами. — Только я веду не к тому. Хочу поговорить о жизни.

Компьютерный голос — голос интеллигентного молодого человека — продолжил рассказ:

— Филотические сплетения таких субстанций как камень или песок непосредственно соединяют каждую молекулу с центром планеты. Но когда молекула входит в состав живого организма, ее луч перемещается. Вместо того, чтобы стремиться вглубь планеты, он вплетается в самостоятельную клетку, а лучи клеток объединяются совместно так, что каждый организм высылает самостоятельное волокно филотических соединений, которое затем вплетается в главную филотическую нить планеты.

— Что доказывает, что всякая, взятая отдельно жизнь в определенном смысле важна даже с точки зрения физики, — подтвердила Валентина. Когда-то она написала об этом эссе. При этом она пыталась расправиться с неким мистицизмом, народившимся вокруг филотики, и, одновременно, воспользоваться им, чтобы предложить собственный взгляд на формирование общества. — Только этот факт не имеет никаких практических результатов. С ним ничего не можешь сделать. Филотические сплетения живых организмов существуют, а больше ничего. Каждая филота с

чем-то объединяется, а через это «что-то» с чем-то иным, а через «то» еще с чем-то другим… живые клетки и организмы — это всего лишь два уровня, на которых и производятся подобные соединения.

— Все так, — согласился Миро. — То, что живет, сплетается вместе.

Валентина пожала плечами и кивнула. Этот тезис было бы сложно доказать, но раз Миро нуждался в подобной гипотезе, пожалуйста…

Компьютерный Миро вновь продолжил свой доклад.

— Я размышлял над тем, насколько крепко подобное волокно. Когда структура сплетения подвергается разрыву, например, когда распадается молекула, система филот какое-то время еще сохраняется. Уже не связанные физически элементы, остаются связанными филотически. Чем меньше частица, тем дольше сохраняется соединение после распада исходной структуры, и тем медленнее отдельные фрагменты перемещаются в новые сплетения.

Якт сморщил лоб.

— Мне казалось, что, чем меньше объект, тем быстрее что-либо с ним происходит.

— Это противоречит интуиции, — ответила ему Валентина.

— После атомного распада филотическим лучам требуются часы, чтобы вновь упорядочиться, — сказал компьютерный Миро. — Если же мы разрушим частицу, меньшую чем атом, филотические соединения между элементами сохранятся намного дольше.

— Именно так действует анзибль, — вмешался Миро.

Валентина внимательно поглядела на него. Почему это один раз он говорит своим голосом, а другой — с помощью компьютера? Управляет он этой программой или нет?

— Принцип работы анзибля основывается на помещении мезона в сильном магнитном поле, — сообщил Миро из компьютера. — Затем его раскалывают и переносят обе части на любое расстояние. Филотическое сплетение все так же соединяет их. И потому-то соединение действует мгновенно. Если какой-либо из элементов поворачивается или подвергается резонансу, луч между ними тоже поворачивается или вибрирует, и это движение регистрируется на другом конце линии связи в тот же самый миг. Передача движения вдоль луча не требует времени, даже если элементы находятся друг от друга на расстоянии в несколько световых лет. Никто не знает, каким образом это действует, но мы этому рады. Без анзибля осмысленная межпланетная связь не была бы возможной.

— Черт подери, сейчас никакой осмысленной связи нет, — буркнул Якт. — А если бы не анзибли, то не было бы и военного флота, летящего к Лузитании.

Но Валентина Якта не слушала. Она наблюдала за Миро. На сей раз она заметила, что тот шевельнул губами… легонько и беззвучно. И действительно, сразу же после этого компьютерное изображение Миро вновь заговорило. Юноша и вправду отдавал приказы. Сама идея, что могло бы быть как-то иначе, была, естественно, абсурдной. Кто бы еще мог управлять компьютером?

— Это как бы иерархия, — заявило изображение. — Чем более высокую сложность имеет структура, тем быстрее она реагирует на изменения. Это можно определить следующим образом: чем меньше частица, тем она глупее, и тем медленнее замечает, что является частью уже другой структуры.

— Ты антропоморфизируешь, — заметила Валентина.

— Возможно, — согласился Миро. — Но, может, и нет.

— Человеческие существа являются организмами, — продолжало изображение на экране. — Но вот филотические сплетения людей намного превышают своей сложностью сплетения всех иных форм жизни.