Ксеноцид
Шрифт:
Интересно, подумал Квимо, Эндрю явно не рассказал бургомистру Ковано про Джейн. Епископ Перегрино тоже ничего не знает. А вот Грего или Квара? Ела? Мама знает наверняка. Почему же Эндрю рассказал об этом мне, раз скрыл от стольких людей?
— Существует большая вероятность того, что в течение нескольких ближайших недель… может даже и дней… Конгресс восстановит связь с флотом. Тогда падет наш последний защитный рубеж. Только лишь чудо сможет спасти нас от уничтожения.
— Чушь, — буркнул Грего. — Если эта… это существо… там, в прерии, может построить
— Возможно, — согласился Ковано. — Я предложил нечто подобное, хотя и менее живописным языком. Может быть сенор Виггин объяснит, почему столь хитроумный план Грего нереален — Королева улья думает совершенно не так, как мы. Несмотря на все попытки, она не может серьезно относиться к индивидуальным существованиям. Если Лузитания подвергнется уничтожению, наибольшая опасность угрожает ей и свинксам…
— Доктор Система взорвет всю планету, — заметил Грего.
— Наибольшая опасность состоит в уничтожении расы, — продолжил Виггин, не обращая внимания на Грего. — Она не захочет терять времени на эвакуацию с Лузитании людей, поскольку на паре сотен планет живут миллиарды людей. Нам ксеноцид не угрожает.
— Угрожает, если эти свинксы-еретики будут стоять на своем, — заявил Грего.
— И вот тут появляется другая проблема, — ответил Виггин. — Если мы не откроем метода нейтрализации десколады, то не можем с чистым сердцем отправить обитателей Лузитании на другую планету. Тогда бы мы сделали именно то, чего хотят еретики: мы привели бы других людей к контакту с десколадой и, скорее всего, стали бы причиной их смерти.
— В таком случае никакого решения не существует, — заявила Эла. — Точно так же мы можем лечь, вытянув ноги, и умереть.
— Не совсем, — ответил ей Ковано. — Вполне возможно, и даже скорее всего, что наша деревушка, Милагре, уже обречена. Но мы, по крайней мере, можем постараться, чтобы колонизационные корабли свинксов не занесли десколады в миры людей. Как мне кажется, к этой проблеме есть два подхода: один биологический, а другой теологический.
— Мы уже близки к цели, — заявила мама. — Через пару месяцев, а то и недель, мы с Элой выделим субстрат десколады.
— Это утверждаешь ты, — сказал Ковано, после чего обернулся к Еле. — А как считаешь ты?
Квимо чуть ли не застонал. Ела скажет, что мама ошибается, что биологического решения не существует. А после этого мама заявит, что Эла желает меня убить, посылая в поход с этой миссией. Семье нужно только одно: открытая война между Элой и мамой. И все благодаря Ковано, гуманисту.
Только ответ Элы был не таким, какого боялся Квимо.
— К этому моменту субстрат почти что готов. Это единственный метод, который мы до сих пор не пробовали, а следовательно — и не проваливали. Нам лишь чуть-чуть не хватает, чтобы сконструировать такую версию десколады, которая делает все необходимое для поддержания жизненного цикла местных видов, зато она неспособна к адаптации и уничтожению
— Ты говоришь о лоботомии целого вида, — раздраженно вмешалась Квара. — Что бы ты сказала, если бы кто-нибудь нашел способ удержания людей в живом состоянии, только при этом убрав им мозги?
Естественно, что Грего тут же поднял перчатку.
— Когда эти вирусы напишут стихотворение или докажут какую-нибудь теорему, тогда я поверю во всю эту сентиментальную чушь, будто мы обязаны сохранить им жизнь.
— То, что мы не способны их прочесть, вовсе не доказывает, будто они не способны писать поэмы!
— Fechai as bocas! — рявкнул Ковано.
Все тут же замолкли.
— Nossa Senhora, — вздохнул бургомистр. — Вполне возможно, что Господь желает уничтожить Лузитанию только затем, что иным способом ему не удается нам заткнуть рты.
Епископ Перегрино прочистил горло.
— А может и нет, — закончил Ковано. — Я слишком далек от того, чтобы угадывать мотивы Творца.
Епископ расхохотался, что позволило рассмеяться и другим. Напряжение спало — как морская волна, которая уходит, чтобы через мгновение вернуться.
— Следовательно, антивирус уже почти готов? — обратился Ковано к Эле.
— Нет… А скорее, да, проект вируса-заменителя практически готов. Но остаются две проблемы. Первая — это доставка. Мы должны сделать так, чтобы новый вирус атаковал и заменил старый. А вот это… до этого еще ой как далеко.
— Ты хочешь сказать, что еще далеко, или же ты понятия не имеешь, как за это взяться?
Ковано не был глуп. Понятно, он же разговаривал с учеными.
— Где-то между первым и вторым.
Мама нервно пошевелилась на стуле, явно пытаясь отодвинуться от Элы. Бедная моя сестренка, подумал Квимо. Ближайшую пару лет мама с тобой не заговорит.
— А вторая проблема? — задал Ковано вопрос.
— Спроектировать вирус-заменитель это одно, а вот произвести его — это совершенно другое.
— Несущественные мелочи, — заметила мама.
— Ты не права, мама, и прекрасно знаешь об этом, — ответила Эла. — Я могу нарисовать схему нового вируса. Но даже работая при десяти градусах по абсолютной шкале, мы не можем разделить и рекомбинировать десколаду с достаточной точностью. Она либо погибает, поскольку мы убираем слишком много, либо, по возвращению к нормальной температуре, она тут же регенерирует, потому что оставляем слишком многое.
— Это только вопрос техники.
— Вопрос техники? — резко повторила Эла. — Это все равно что строить анзибли без филотических связей.
— Следовательно, мы приходим к заключению…
— Ни к какому заключению мы не приходим, — оборвала его мама.
— Мы приходим к заключению, — продолжал Ковано, — что между нашими ксенобиологами нет согласия относительно укрощения самого вируса десколады. Тогда мы обязаны подумать о другом подходе: нам нужно убедить pequeninos, чтобы они выслали космические корабли только на незаселенные планеты. Там они смогут развивать свою смертельную экологию, не убивая людей.