Ксенофоб

Пучков Лев Николаевич

Остальные наши были живы, но самостоятельно двигаться не могли – всем им требовалась немедленная медицинская помощь.

Похоже, я пострадал в этом бою меньше всех.

Так что заниматься эвакуацией придется мне.

Собравшись с силами, я встал и вытащил свой телефон.

Все, ребята, мне тут надо кое-чем срочно заняться, так что будем прощаться.

Будет время, я вам позвоню из ада. Или из тюрьмы для осужденных на пожизненное. Других мест для себя я не вижу: после того что мы сотворили, нас либо убьют, либо навсегда посадят...

Эпилог

Кем чувствует себя русский в великой стране своей?

Чувствует он себя последним ЧМОМ, обобранный своими же правителями и унижаемый теми, кого он кормит.

Как ведет себя русский на улицах городов своих?

С

рабской покорностью склоняет он голову, пропуская блистательные кортежи вельможных воров и не смея просить о правах своих, втоптанных в землю теми, кто поставлен эти права блюсти и защищать.

Как живет русский в стране своей – богатейшей стране мира?

Живет он за чертой бедности, он нищ и ему нечего терять, ибо у него отняли все, что можно отнять.

Но наступает такой момент, когда он, русский, внезапно и остро понимает: это неправильно.

Можно жить, чувствовать, и вести себя иначе.

Жаль только, что постижение этой истины приходит всегда слишком поздно.

Вдвойне жаль, что понимание это дается такой страшной ценой...