Ксенофобы
Шрифт:
– Ах, ты, дрянь! – раздался ей вслед крик Дака. – Вот, сволочь, и винтовка эта чертова не работает!
Катя неслась по улице, добежав до угла, она тут же бросилась влево, затем, пробежав еще несколько шагов, свернула вправо. Необходимо как можно быстрее убраться из этой зоны… Подальше от этого космопорта, туда, где линии обороны Нью-Уэми. И хоть погони не было, Катя продолжала сломя голову нестись вперед, не обращая внимания на преграды. Эта часть улицы оставалась еще освещенной фонарями, бросавшими на тротуар яркие пятна света и углубляя тени. Перейдя на быстрый шаг, она направилась в тень, жалея, что ее цефлинк не обладал теми же корректорами чувств,
Но несмотря на слабость устройств коррекции зрения и слуха, ей все же удалось увидеть машины первой. Металлический лязг послышался где-то впереди, заставив ее замереть на месте. Она почти оглохла от страшных ударов сердца, перегонявшего перенасыщенную адреналином кровь. Катя, бросившись на живот, стала ползти к одному из зданий сразу же за углом.
Это был патруль империалов, они проверяли каждое здание на этой улице с дотошностью профессионалов, медленно продвигаясь туда, где она спряталась. Широкий проспект перегородил огромный, черный как ночь «Мицубиси-Самурай». Закованные в броню космические пехотинцы передвигались от здания к зданию.
Где-то на севере вдруг вспыхнула молния, не грозовая – дело рук человеческих – и тут же раздались громовые раскаты. В свете ламп и по лучам фонарей Катя насчитала человек тридцать, это был взвод, в задачу которого входило выявить всех оставшихся здесь после того, как из района ушли конфедераты. Чуть поодаль, в тени возвышался неуклюжий корпус одной машины. Это был легковооруженный шагающий бронетранспортер APW. Такая передвигавшаяся на четырех ногах машина в своем бронированном чреве вмещала до пятидесяти человек личного состава. Это подтвердило Катину догадку, что в объезде принимал участие целый взвод.
Вдруг из одного здания послышался крик. Тут же показались солдаты, они вели, подталкивая прикладами в спину, троих гражданских лиц, двоих мужчин и женщину. Знак над входом в здание говорил, что это было туристическое агентство, но это ничего не значило. Этих троих просто обнаружили в укромном местечке, где они надеялись переждать всю эту бурю. Военные, безликие, все как один в своих черных доспехах, выстроили их в ряд на улице. Кто-то пролаял приказ, но Катя не могла расслышать слов – было слишком далеко. Один из мужчин, когда пехотинец схватил его за руку, вступил с ним в драку.
Схватка эта продолжалась недолго – до Кати донесся сухой звук выстрела, и тут же мужчина растянулся на тротуаре. Последовали дальнейшие приказы, и двое оставшихся арестованных стали спешно стаскивать с себя одежду. Солдаты, действуя довольно бесцеремонно, обыскивали их, применяя обнаружители металла. Катя поняла, в чем дело. Смертельное оружие вполне могло быть настолько миниатюрным, что умещалось буквально где угодно, включая и естественные углубления и отверстия на человеческом теле. Судя по всему, у этих гражданских ничего подозрительного обнаружено не было. Последовала заключительная команда и арестованных, так и не позволив им одеться, со связанными за спиной руками повели к дожидавшемуся APW.
С расстояния в пятьдесят метров Катя не могла определить, кем были арестованные, людьми или же гениками.
За этой последовала и другая догадка. Если патруль и дальше будет продвигаться с такой скоростью, он доберется до «Дюн Нью-Уэми» примерно через час, может быть, даже раньше. Катя вспомнила, что когда она совершила свой побег, никаких постов охранения товарищи Тэрби не выставили, там вообще никого не было снаружи, не было даже наблюдателя. И когда империалы доберутся до них, участь этой группы будет предрешена…
Катя понимала, что ей ничего не стоит скрыться от этого патруля. То, что она знала, в каком направлении он будет двигаться и даже его приблизительную скорость передвижения по этой улице, давало ей огромное преимущество. Она могла обойти его и потом отправиться напрямик, уже по другой улице в северном направлении, и через несколько минут ее уже ищи свищи. В конце концов, этим геникам она ничем не обязана…
Но поступить так она не могла. После того, как она встретилась с ними, вопрос о том, являлись ли они людьми в полном смысле слова или нет, для Кати отпал. Даже если они не были и семи пядей во лбу, как некоторые люди, они все же обладали даром речи, они спорили, убеждали друг друга. Да, некоторые из них были настроены по отношению к ней весьма агрессивно. Но были ведь и такие, которые относились к ней дружелюбно… во всяком случае, выслушали ее, чего ей не всегда удавалось добиться даже от настоящих людей. И ей сейчас почему-то вспомнился Пол Дэнвер.
Кроме того, Катя испытывала к ним что-то вроде желания по-матерински опекать их. Она своими глазами видела, как изуверски обошлись с ними их же создатели, и геники даже не поняли, в чем их вина.
Не могла она оставить в беде тех, кто уцелел.
И Катя очень осторожно, крадучись, стала шаг за шагом продвигаться туда, откуда еще недавно сбежала.
Оказалось, что за эти несколько часов ее отсутствия мало что изменилось. Когда Катя через главный вход вошла в «Дюны Нью-Уэми», ее даже никто не окликнул, и она обнаружила, что спор продолжается с прежним запалом. Эти геники, решила она, ни дать ни взять члены парламента, с такой склонностью к недержанию речи, способные молоть языком часами. Неужели и это было вложено в их искусственно перекроенные гены, раздумывала Катя, что и не давало им возможности, как иногда и их создателям, прийти к единому решению, к сотрудничеству, или же эта закодированная в генах человека особенность так и осталась незамеченной и благополучно перекочевала к ним от нас?
Она вошла в бар, все ее мускулы и нервы были натянуты как струна – она была готова к атаке с их стороны. Реакция геников была почти комичной. Тэрби уставился на нее с таким видом, будто она вдруг возникла из ничего, вопреки всем физическим законам. Дак чуть пошумел, угрожая ей все еще стоявшем на предохранителе ружьем, другие же просто в недоумении молча уставились на нее.
– Я вернулась, чтобы предупредить вас, – раздельно произнесла она, обводя их взглядом. – В четырех кварталах отсюда империалы, они направляются сюда. Они обыскивают каждое здание и арестовывают всех, кого обнаружат. С ними ходульник, к тому же не маленький.
Эта новость положила конец их дебатам, будто выстрел. К этому времени большинство их уже решило, что наилучшим выходом будет покинуть пределы Порт-Джефферсона и направиться в сторону Ново-Киева.
Беспорядочной толпой они стали расходиться, одни направились на улицу через главный вход, остальные – через другие двери. С ними отправился и Дак, так и не выпуская из рук «сломанное» ружье.
Но десять человек, включая Тэрби и Соню, вызвались идти вместе с Катей к позициям Нью-Уэми. Прежняя угроза убить ее больше не стояла на повестке дня; может, мнение их изменилось под влиянием ее напоминания об их «держателях». А может, они просто не стали этого делать из чувства благодарности.