Ксенофобы
Шрифт:
– И это существа, у которых послушание заложено в генах! Воины! А не похоже. Видимо, следует поглубже покопаться в их генах.
– Так точно, чуджо-сан.
– Дайте мне фамилию того капитана, который доставил их сюда и номер его подразделения. Он заслуживает награды. И смотрите, чтобы ненароком что-нибудь не стряслось с ними. Ясно?
– Ясно, сэр.
– То лее самое относится и к «игрушке». Она не предназначена для ваших людей.
– М-м-м, понятно, сэр. – Голос лейтенанта уже не выражал такую твердокаменную уверенность.
–
– Есть, чуджо-сан – все будет исполнено. Мунимори, этот жирный боров, в особенности заинтересуется этой троицей, подумал Кавашима. Наверняка, наложит свою лапу и на ход следствия, и на программу их перетренировки. И от этой девки не отстанет, уж в этом Кавашима не сомневался, зная вкусы своего шефа.
Раненый техно глядел на него через прозрачную плиту двери сузившимися, золотистыми глазами, будто пытаясь прочесть его мысли. Остальные двое вообще не обращали на адмирала никакого внимания. Внезапно Кавашима повернулся кругом.
– Проводите меня в кабинет, где я мог бы переговорить с тем заключенным, о котором вы мне говорили.
– Пожалуйста, сюда, чуджо-сан.
Этот кабинет отличался от предыдущего помещения лишь наличием стола и стула. Стол был снабжен обычным стандартным набором электронных средств, вмонтированных в него, экраном интерфейса, модулями присоединения и проектором трехмерных изображений.
Заключенный, которого доставили к нему спустя несколько минут, был человеком. На теле его болтались лохмотья – остатки гражданской одежды, а позади на шее был укреплен канринин. Он был коренастым, низкорослым, черноволосым, в его темных глазах застыло отсутствующее выражение. Тело его проявляло склонность к полноте. Он не сопротивлялся, и конвоиру не составляло труда сопровождать его, разве что легонько подтолкнуть в спину.
– Это все, – не глядя на конвоира, бросил через плечо Кавашима. – Ждите снаружи.
– Есть, чуджо-сан.
Кавашима прикоснулся к интерфейсу стола, задавая какую-то команду. Огоньки на канринине заключенного побежали быстрее, и лицо адмирала приняло сосредоточенное выражение.
– Я адмирал Кавашима, командующий эскадрой Империи. А вы, я полагаю, один из старших адъютантов этого предателя Синклера.
– М-м-м… да, сэр. Мое имя Пол Дэнвер…
– Ваше имя мне известно. Мне очень многое о вас известно. – И действительно, адмирал загрузил себе в память кое-что из личного дела этого Дэнвера перед тем, как отправляться сюда с борта «Донрю». – Что мне хотелось бы узнать от вас, причем немедленно и без всяких дурацких попыток обмануть меня, так это куда отправился Тревис Синклер.
Дэнвер нервно облизнул губы.
– Сэр, но я… я хочу сказать, что не знаю этого. Клянусь вам, он мне ни слова не сказал и…
Кавашима не отрывал руки от гладкой,
– Да, технологии способны наделить нас поистине силой богов, – произнес Кавашима. Тон адмирала был спокойный, почти беспечный, словно они были заняты дружеской беседой. Пока его распластанная на пластине интерфейса ладонь не шевельнулась. – Всего лишь при помощи одной-единственной мысли я могу вас окунуть в огонь, в море огня. Но могу и пожаловать вам оргазм, да такой, которого вы еще ни разу за свою жизнь не испытали. А могу умертвить. Просто дам команду – и ваше сердце остановится.
– Сэр… прошу вас, прошу… я бы сказал вам, если бы знал! Клянусь вам! Я всегда терпеть не мог этого Синклера. Всегда! И работал на него только потому, что был вынужден.
Он не лгал – все именно так и было. Психологический портрет Дэнвера рисовал его как человека небольшого роста, ожесточенного, который искал могущества в интригах, кабинетных склоках. Синклер был из тех людей, кто выдвигал своих подчиненных на командные и другие ответственные посты, руководствуясь не числом прожитых лет, а исключительно деловыми качествами, и Дэнвер в этом смысле мало на что мог рассчитывать. Он не раз чувствовал себя обойденным, униженным этим мятежным генералом, невостребованным.
– Тогда, может, вы знаете что-нибудь о людях Синклера? Ведь он же исчез не один, а с кем-то. О его штабе. О старших офицерах. Делегатах вашего так называемого «конгресса». – Кавашима даже позволил себе едва заметно улыбнуться своими тонкими губами. – Я все понимаю – сами-то они улетели, а вас оставили сражаться с моими десантниками.
– Это вы правильно заметили, сэр. – В темных глазах Дэнвера сверкнули лукавые искорки. – Именно, адмирал-сан, а ведь они собирались и меня взять с собой. Куда не сказали, а я ведь – не какой-нибудь там лейтенантик, я ведь первым адъютантом у генерала Синклера был, понимаете?
– Продолжайте.
– Но я реалист. Я знал, что эта революция ничего с собой не принесет, кроме боли, крови и смерти миллионов людей. Ну я и решил к ним пока присоединиться, а то, что сдамся, я уже давно знал об этом, поверьте. Может, и я помогу вам, чем могу, покончить со всем этим.
– Понимаю. – Попытки этого человека втереться к нему в доверие слегка раздражали Кавашиму, но он вежливо кивнул и даже улыбнулся. – Поверьте, Дэнвер-сан, вы сделали правильный выбор. Но для того, чтобы доказать, что вы действительно преданы нам, а не им, вы должны снабдить меня необходимой информацией. В противном случае… Он молча кивнул на свою ладонь, все еще лежавшую на пластине интерфейса.