Ктида
Шрифт:
Я вынимаю аккумулятор из своего замечательного скафандра и подключаю напрямую в силовую цепь запуска...
И Пушка оживает. Она у нас прелесть и умничка. Она сама знает, что следует делать. Ей не нужны никакие дополнительные команды. Кроме той, что поступила три дня тому назад. Надо только выждать недолгое время, когда Сфера окажется в зоне её ответственности...
Через пролом в стене командного блока я выбираюсь наружу. Там всё ещё ночь, тишина и летящие звёзды. И немыслимый холод. Но я знаю, верю, что скоро и сюда придут свет и тепло. Я медленно ложусь на чистый снег и начинаю считать вспыхивающие звёзды. Одна... две... три... Вилла
– Мы белые и пушистые, - шепчу я...
И холодный сон смыкает мои глаза. И я уже не вижу, как щёки мои покрывает иней. Белый и пушистый...
"---------------"""
Светильник постреливал ярко желтыми дымными искрами и нещадно коптил, распространяя смрад сгоревшего бензина. Рядовой Бафа Дцае по имени Бард давно закончил чтение вслух своего нового рассказа и, понурив лохматую голову, молча, сидел и ждал ответной реакции слушателей. Хорошей или плохой. Или хотя бы какой-нибудь.
Надо сказать, что рассказы в прозе озвучивались на таких "посиделках" редко. В основном Бард читал, напевая, свои или чьи-либо ещё стихи. Так повелось с давних пор. С тех самых, когда он вообще начал сочинять, читать и петь. Сначала он озвучивал свои творения совершенно хаотично - когда попало, кому попало и где попало. Пока не попало самому от командира роты за то, что отвлекает личный состав от несения службы "всякой бредовой ерундой". Затем неожиданно "ерундой" заинтересовался лорд Дали и влетело уже комроты за недостаточное внимание к воспитанию личного состава и нечуткое отношение к "тонкому движению ранимой солдатской души" и... Читательские посиделки обрели официальный статус и высокого покровителя в лице полкового начальства.
После тяжелых бдений в дозоре, после кровавого боестолкновения, после изматывающего скрытного марш-перехода с последующим полным инженерным оборудование позиции роты (а это вгрызание тоннелями в лёд на глубину до сотен метров), когда рабочим-проходчикам помогают все свободные от боевого дежурства, Бард устраивался в укромном месте и начинал читать. Или петь. А вокруг неподвижно сидели молчаливые полуразумные бойцы и внимали ему. Зачем он это делал? Зачем писал, зачем читал? Он ответить не мог. Мог ответить лишь "почему". Потому, что ему это нравилось. Нравилось сочинять, читать и петь. Потому, что без этого не мыслил своего существования.
А вот зачем внимали ему солдаты? Они слушали его до конца, а потом спокойно расходились по своим постам и делам согласно боевому расписанию и нарядам. И, казалось, магия слов на них не действует никак. Ибо они никогда и ни с кем не делились своими впечатлениями. Да и были ли они у них, эти впечатления от услышанного здесь? И об этом солдаты молчали тоже. Хотя на посиделки прибывали регулярно и без принуждения.
– Нет выхода, - неожиданно негромко сказал рядовой Дцаб Фаца в полной тишине, и взгляды всех присутствующих непроизвольно устремились на него.
– У них нет выхода, - тихо и задумчиво продолжил он, - потому что у них нет выбора.
– Ну, как же нет выбора?
– осторожно в тон ему произнёс лорд Дали с интересом рассматривая белую и мохнатую спину сидящего перед ним рядового.
– Выбор есть всегда, - либо холод, либо жар. Либо жизнь, либо смерть.
– Это никакой не выбор, потому, что в любом случае погибнут все. Рано или поздно. Или от холода, или от
– А смерть не может быть выбором.
– Если твоя смерть сохраняет жизни других - может, - в уверенном голосе лорда Дали прозвучала твёрдость металла. Затем он смягчился.
– Из рассказа следует, что гибель группы принесёт спасение для народов половины планеты. Значит, гибель героев не напрасна и выбор они сделали верный.
– Всё равно их страны погибнут, потому что выжечь половину планеты означает нанести непоправимый экологический вред всей Земле. Произойдёт глобальное катастрофическое нарушение климата. В один момент безвозвратно исчезнет половина животной и растительной биологической массы. Атмосфера изменится настолько...
– Но если не зажигать "сферу тяжелого металла", то они неминуемо замёрзнут!
– перебил его лорд Дали.
– Причём со временем замёрзнут и те, кто применил климатическое оружие, поскольку наверняка будет спровоцировано оледенение. И непременно так же глобальное. Кстати, о "Земле" речи напрямую не идёт, лишь подразумевается, что это о ней.
– Но если зажечь сферу, - рассуждая, продолжил спор рядовой, - то неизвестно остановится ли реакция в ней тогда, когда нужно, а именно - после прохождения только половины орбиты. Ведь, исходя из логики действия этого оружия, никто не мог заранее провести пробные практические запуски. Значит, есть риск ошибиться в расчётах и "рукотворная Новая Звезда" не погаснет в задуманное время. Следовательно, существует реальная опасность спалить всю Землю целиком, а главный герой перед гибелью будет наблюдать не только вспыхивающие в вышине сателлиты, но и пылающие льды своей "половины планеты", которой будет совершенно уже без разницы, какое имя у неё подразумевалось.
– На краю гибели допустимо любое рискованное действие способствующее выживанию, - наставительно сказал лорд Дали, лёжа в позе Сфинкса, скрестив передние ноги и с пристальным прищуром вглядываясь в оппонента.
– Однако это "рискованное действие" подвергает так же глобальной смертельной опасности всех живых существ, не являющихся людьми. Совершенно ни к чему не причастных и даже не подозревающих о чьей-то там многовековой борьбе. Их жизни не сохраняются при любом сценарии войны, поэтому для них тоже выхода нет, - оппонент, нисколько не смущаясь, смотрел прямо в глаза своему командиру.
– И кстати, даже исходя из логики рассказа, неизвестно еще, при каком развитии событий выживет большее число разумных существ. "Половина планеты" - слишком расплывчатое понятие, чтобы им можно было оперировать в количественных подсчётах невосполнимых потерь.
– Хорошо, я не буду настаивать на приоритете выживания разумных существ над неразумными. Я даже не стану оспаривать сомнительный постулат равноценности всего живого перед лицом вечности Вселенной, - с лёгким раздражением сказал лорд, - не суть важно! Но существует непреложное правило главенства интересов своего племени, своего народа над интересами любых других родов и племён. То есть, если ты принадлежишь нашему роду, то и забота о его успешном выживании - любой ценой!
– основная твоя задача. Таков суровый закон жизни. Если его не соблюдать, то ты сам и все твои близкие просто прекратите существование. Вас сметут более активные народы, которые не колеблясь, не стесняясь и не испытывая глупых угрызений совести радикально вычистят "вашу половину". Холодом ли, жаром ли. Либо какой-нибудь другой массово действующей гадостью. И их совершенно не будет волновать число погибших недругов.